Финория. Взгляд дракона

* * *

— Нилет, ты сказала слугам, чтобы принесли книгу сказок? — спросила Финора, сидящая у окна.

— Да, ваше высочество, — горничная поклонилась. — Они сказали, что его величество запретил.

— Отец будет выбирать для меня чтение? — возмутилась принцесса. — Я хочу читать волшебные истории! Пусть принесут книгу!

— Слушаюсь, госпожа.

— Хотя постой. Отца не переспоришь. Лучше посиди со мной, давай поболтаем.

— Слушаюсь, госпожа.

Нилет села на скамеечку у её ног, сложила руки на коленях и улыбнулась, но улыбка её была вымученной.

— Что тебя беспокоит, Нилет?

— Ничего, госпожа, благодарю вас. Вы так добры.

— Ну тогда расскажи мне, что слышно? О чём говорят работницы?

— Да как всегда, госпожа: обсуждают друг дружку за спиной, сочиняют небылицы, ворчат, что мало платят… Ой.

— Ничего! — рассмеялась Финора. — Им сколько ни заплати, всё будет мало. Какие новости?

— Да никаких новостей особо. Кухаркина дочка замуж выходит. Из Химерии скоро караван должен прийти, лекарства привезут и книжки.

— Какой мальчишка?

— Которого прутом высекли в общем зале. За то что на снегу драконьи следы вытаптывал. И секли-то несильно, сквозь одежду — а мальчонка всё равно голосил на весь зал. «Чтоб вы сдохли все!» — кричал. Слугу, который его держал, за руку укусил. А сегодня пропал.

— Выдрать прутом на виду у всех лишь за то, что вылепил следы? — гневно переспросила принцесса.

— Так он же традицию нарушил.

— Всё равно это дурацкое наказание. И традиция дурацкая. Неудивительно, что мальчик не хочет показываться на глаза. Наверно, отсиживается дома.

— Нету у него дома, он в людской жил — помогал слугам. Все боятся, как бы не сбежал, — понизив голос, сказала Нилет и нервно потёрла локоть. — С него станется — единожды вышел, значит, и второй раз сможет. Он же теперь ничего не боится.

— Может, его родные забрали? — предположила принцесса.

— Нету у него родных, он сирота, — пояснила Нилет. — Тётушки на кухне молятся Десятерым, чтоб он всё-таки не сбежал, а помер. После такого поступка куда его теперь девать? Кто его в ученье возьмёт? Вот и выходит, что лучше ему помереть. Мог же он забиться куда-нибудь и помереть? А то ведь какой позор на всю Финорию…

— Действительно позор, — угрюмо сказала принцесса. — Его хоть искали?

— А как же, ваше высочество, с утра ищут.