Яшмовая Магическая Академия

Поля книги впрямь украшали затейливые мелкие рисунки: всмотришься или наоборот глянешь мельком, и вдруг проступает тут глаз, там лапа, здесь цветок… - Ну раз уж она такая редкая, оставьте себе, у меня и денег-то…

Но старичок неожиданно рассмеялся:

- Э-э-э, нет! Эта книга сама вас выбрала, милая девушка! Так что вам она не будет стоить ни четверти медяшки.

Старшекурсник бурно запротестовал, но хозяин отрезал неожиданно сурово:

- Не будем спорить, вы ведь знаете книжные правила, мастер Криспин! – и парень умолк, глядя на лесовичку чуть ли не с ненавистью.

Потому в конце концов Мира вышла с неожиданным – но бесплатным! – приобретением под мышкой. Выскочивший следом Криспин преградил лесовичке дорогу.

- Отдай ее мне!

- Хозяин же сказал, что книга меня выбрала!

- Если добровольно откажешься и отдашь, книга примет меня как своего нового хозяина…

- И с чего бы я тебе ее отдавала? – холодно вопросила лесовичка, отыскивая взглядом Артура или задержавшихся друзей – всё сгодится, лишь бы отвлечь настырного старшекурсника от ее персоны! И от ее внезапной книжки.

Пусть даже та Мире совершенно ни к чему.

Криспин словно услышал мысли девушки:

- Тебе она все равно совершенно ни к чему… Вот скажи, что ты с ней будешь делать? Ты ведь неумеха, ничего не знаешь и не понимаешь, только навредишь книге, себе и окружающим!

С чего этот умник корит ее неграмотностью? Если она чего не знает, изучит понемногу: собирая по ягодке, соберешь и кузовок! Еще и пугать вздумал!

- Картинки в ней буду рассматривать! – с досадой отрезала Мира.

Криспин чуть не задохнулся от такого кощунства, но тут наконец из магазинов один за другим вышли студенты, Мира с облегчением кинулась им навстречу.

- Ну что вы так долго?!

Артур кинул взгляд на бледного от бешенства приятеля – только что кулаки не сжимает – и понимающе присвистнул.

- Кажется, познавательные экскурсии по Буржбе сегодня отменяются! А пойдемте-ка сразу в наш любимый кабачок! Кормят там от пуза, и цены студенческие!

Мира радостно согласилась вслед за уцепившейся за старостин локоть Амой и кивнувшим гномом (тому было все равно куда идти, главное – с кем).

Возвращались затемно, горланя студенческие песни, которым научил их Артур: слегка подвыпившие, хоть и быстро протрезвевшие в вечерней прохладе, веселые и, безусловно, сытые.