Яшмовая Магическая Академия

Но с этой корзиной я ее уж точно никуда не потащу, так что старайся, друг мой, инициатива наказуема!

Артур бросил на него хмурый взгляд, помедлил, шевеля губами – рассчитывал поправку на возможные живые существа в корзине – заметно напрягся и отправил-таки девчонку к ее сиятельной собутыльнице.

– А с этим что? – Криспин кивком ботинка указал на продолжавшего сочно храпеть парня. Артур отмахнулся.

– Ничего с ним не случится. Это же гном! Пошли. Пора запирать двери.

Но Криспин по пути в корпус все же наклонился и заботливо прикрыл гнома шелковым девичьим платочком.

Насколько хватило.

ГЛАВА 4. ПОСТУПИВШИЕ ПОСТУПИВШИЕ

– О-ох… Ой-ой-ой… Уф…

Оказывается, Мира выдавала эти стоны и вздохи вслух, потому что рядом кто-то медленно отозвался:

– И не говори…

От звука раздавшегося голоса в виски вонзились настоящие иголки, причем острия встретились где-то в самой середине мозга. Придерживая обеими руками голову, чтобы та ненароком не лопнула от переполнявшей ее боли, девушка приподнялась на кровати (на кровати?) и из-под страдальчески заломанных бровей взглянула на сидевшую напротив цветочную баронессу.

– Мы… где?

– Не знаю, – так же монотонно ответила Амариллис. С баронессой было что-то не так. Покряхтывая и дыша сквозь зубы, Мира сползла к краю кровати, осторожно помахала рукой перед мертвенно бледным лицом девушки: та, сидящая неподвижно и прямо, будто кол проглотила, даже не моргнула – как смотрела стеклянными глазами со зрачками-точками в стену над ее головой, так и продолжала смотреть.

– Что с тобой? Ама… – Мира поняла, что не в состоянии выговорить хоть одно имя баронессы до конца и заменила его самым расхожим обращением: – Эй! Ты меня слышишь?

– Слышу, – загробным голосом отозвалась девушка.

– А видишь?

– Вижу.

Что-то незаметно.

– М-м-м… а знаешь?

– Знаю.

– И кто я?

– Моя покойная бабушка.

Да, что-то явно не так, уверилась Мира. Осмотрелась в поисках своей корзины, даже рискнула наклониться глянуть на полу – и тут же выпрямилась, сглатывая тошнотворное головокружение.

Мира осторожно повела взглядом. Грубые шерстяные одеяла. Топчаны с соломенными тюфяками, травяные подушки в холщовых наволочках, беленые каменные стены, с другой стороны – длинная белая занавеска.