Яшмовая Магическая Академия

Произнес выразительно:

– Но что я вижу: девушка наедине с парнем! В его комнате! Да изучали ли вы двое Табель нарушений?

Девушка-с-парнем испуганно переглянулись и синхронно затрясли головами. Испустивший тяжкий вздох Криспин закатил глаза.

– Что за молодежь безответственная пошла! Сегодня же выучить всё назубок, завтра проверю самолично! Это – одно из самых страшных преступлений в Яшмовой Академии! Застигнутых могут даже исключить! – заметил, что девчонка начала потихоньку продвигаться к двери и, продолжая вещать, как бы случайно преградил ей путь: – Наш ректор очень заботится о нравственности своих студентов, поэтому…

Гном неожиданно начал усердно кланяться.

– Господин старшекурсник, нас сегодня простите! Сестра ни в чем не виновата! Это я ее позвал на мою комнату посмотреть!

– Да мы ничего такого, – присоединилась к нему лесовичка, – видишь, и дверь открыта, и я только-только зашла… Прости, мастер Криспин!

– Раз простишь, два простишь, а там глядишь и… – взял зловещую паузу Криспин: двое моргали, преданно таращась на него, – вы и всю Буржбу невзначай сожжете!

– Да не умею я с огнем-то! – зачастила девчонка.

Пример с «сожжением» вообще был взят с потолка, но вот страх лесовички перед огнем неожиданно его задел. Криспин произнес сухо:

– В общем так. На первый раз я вас прощаю…

– Спасибо! Спасибо! – в голос зачирикали радостные первокурсники, гном опять принялся кланяться.

– Но будете мне должны – каждый! – по одному желанию, которое обязаны выполнить беспрекословно.

– Мира!

– …немедленно убирайся к себе в комнату!

Девица протиснулась мимо и не подумавшего посторониться старшекурсника; всполошенно топая, «убралась» через общий холл в девчачье крыло. Зловеще напоследок улыбнувшись хозяину – чтоб не расслаблялся! – Криспин вразвалку направился к себе. Не только же у него одного должно быть испорчено настроение!

ГЛАВА 3. КОРОЛЕВА КРАСОТЫ, А ТЫ СТРАДАЙ

Наутро Мира с восхищением разглядывала преобразившуюся форму соседки: где вчерашняя мешковатость и неказистость? Да такое элегантное платье, сидящее по фигуре как влитое, с драгоценным кружевом воротничка и обшлагов, самая придирчивая столичная модница надеть не откажется! Амариллис снисходительно согласилась с простодушным восторгом лесовички, добавив при этом, что по-настоящему модных столичных дам та и в глаза не видывала.