Яшмовая Магическая Академия

Тот также не выглядел счастливым: взирал хмуро, растирая руки – болят они у него, мерзнут, или просто в пугающем предвкушении: ну что ж, двоечница, наконец я займусь тобой всерьез!

После конфуза на тренировке перед всей Академией и следующего урока по Игнисологии, где учитель ее усиленно не замечал (чему лесовичка только радовалась), Мира тихо надеялась: ректор и преподаватель в конце концов поняли, что в Огнемагии она совершенно безнадежна!

Ан нет: сегодня ее все-таки призвали под темные очи Книжника.

И вот теперь, после уроков.

Старшекурсник резко кивнул ей.

- Показывай, что умеешь!

Будто сам не знает, что меньше, чем ничего! Так, мысленно ворча, Мира прошептала затверженное до мозолей на языке заклинание вызова огня, всё сердитее и энергичнее: конечно, ничего не получилось! То есть явился лишь одинокий неяркий светлячок, который под отчаянным взглядом одной и скептическим другого несколько раз поменял свой цвет – голубой, белый, желтый, красный – и тихо угас, как одинокая искра в остывшей золе.

- Ты всегда проговариваешь заклинание вслух? – внезапно поинтересовался Криспин.

- Да…

- А если тебе вдруг язык отрежут, то что – не сможешь больше колдовать?

Вот типун тебе на язык самому! Мира выпалила сердито:

- Конечно, не смогу, я же тогда просто-напросто истеку кровью!

Отмахнулся.

- Главное – это не слова, а намерение, желание… чувство, которое надо просто вызвать!

Небрежно двинул рукой, и на кончике его указательного пальца зажегся яркий огонек, проскакал дрессированной блохой по всем остальным пальцам, скользнул по предплечью, плечу, груди уже на левую руку – причем Криспин продолжал глядеть на зачарованно таращившуюся на все это девушку. Огонек вернулся и мирно пристроился в яремной ямке парня, будто некое светящееся украшение.

Из огня.

- И что, вообще даже не жжется? – вырвалось у Миры.

Криспин пожал плечами.

- Можешь сама убедиться.

Собственные творения лесовичку подпаливали не раз, мазь от ожогов теперь в ее корзинке не переводится… Мира шагнула ближе, протягивая руку. Опустив ресницы, Книжник глядел на замершие в нерешительности пальцы девушки.

- Он не опасный, просто теплый. Потрогай.

Голос его звучал негромко, словно Криспин успокаивал испуганное животное.