Яшмовая Магическая Академия

- Значит, плохо спрашиваешь!

Коротко рыкнув, Криспин вылетел из зала, унося на спине:

- Учись разговаривать с девушками! В жизни пригодится!

ГЛАВА 9. ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ МИКСИ

Деньрожденческая вечеринка, на удивление, проходила не в общежитской комнате, а в небольшой аудитории по соседству с залом для тренировок; Амариллис сказала, Микси «подмазал» кого-то из преподов, а то и даже саму комендантшу.

Переодевшиеся после ужина девушки спустились по черной лестнице, чтобы не привлекать лишнего внимания своими праздничными нарядами.

Из близкого тренировочного зала доносились хаканье, топот, ругань игроков, подбадривающие крики и свист болельщиков: да тут хоть пьяные песни хором пой, никто не услышит! Баронесса постучала условным стуком, дверь немедленно отворилась.

- Вот и вы! Заходите скорее! – весело сказал виновник торжества, узколицый кудрявый парень. Поспешно повернул в замке ключ и объявил собравшейся компании: – Это всем известная баронесса Амариллис Шлосская из Эрербурга и ее подруга… - Микси бросил на Миру слегка косящий взгляд, - э-э-э… по имени…

Понятно, он не то чтобы забыл, а попросту не знает ее имени! Баронесса изящно помахала рукой:

- Добрый вечер! Это моя соседка Мира.

Она из Пущи. Микси, всех благ, вот тебе подарочек, - вручив чернильную ручку, украшенную золоченой сеточкой и давно ей надоевшую, Ама чмокнула мгновенно покрасневшего парня в щеку. – Мира, отдай ему свой!

Именинник с недоумением покрутил в пальцах оплетенную кожей палочку из черного ясеня: Мира сбивчиво пояснила, что если он будет ею чистить зубы каждое утро и после каждой еды, доживет до старости со своими здоровыми белыми зубами.

Парень сказал рассеянно:

- А. Понятно. Спасибо, - и сунув подарок в карман, устремился за Амариллис к праздничному столу, под который приспособили длинную первую парту. Яств тут было с бору по сосенке. Часть заказана или попросту стырена в столовой (к этим, надоевшим, почти не прикасались); часть, видимо, прислал папа-граф: покромсанный кое-как копченый окорок вепря, разломанный на части печеный гусь, а вон крупный кус шоколада, от которого то и дело кто-нибудь отпиливал кусочек, отчего он походил на сточенный ветрами и непогодами одинокий утес.

Еще там-сям виднелись сладости, печенья, сушеные фрукты – наверное, подношения гостей. Говорила же Аме, нужно с собой взять что-нибудь свое!

Но больше всего поражали разнокалиберные бутылки и кувшины, возвышавшиеся на придвинутой вплотную к столу преподавательской кафедре (видела бы это ректор!).