Яшмовая Магическая Академия

Артур отвел прядь волос с ее лба, легонько повертел Мирино лицо из стороны в сторону – наверное, в поисках других увечий. Не пересчитывает же он все ее веснушки, правда?

– Слушай, только сейчас заметил, какие у тебя глазищи зеленые! Словно трава.

И что она должна на это ответить: «а у тебя синие-пресиние»? Мира аккуратно высвободилась.

- Пошли, надо хоть до столовой добраться, раз на занятия не получилось!

- Тебе всё лишь бы пожрать!

Двое обернулись на это внезапное замечание.

Привалившись плечом к стене, неподалеку от ректорской стоял Криспин. И сколько он уже наблюдает за ними?

- Порядок! – весело сообщил ему друг. – Злодей выслан безвозвратно, Марго ходит от злости по потолку, синяки залечены!

Криспин скривил губы:

- Меня всё это совершенно не интересует. А вот то, что первокурсница не явилась на мой урок, ей с рук не сойдет!

- Но я ведь…

- Ее же Марго вызывала!

Но преподаватель Игнисологии уже отлип от стены и пошагал прочь.

Староста в комичном ужасе воздел руки, бросился следом, окликая друга. Интересно, а его Артур тоже подлечит? И каким же образом? Тоже наложением рук?

Ох, надо поспешить на следующий урок – чтобы не заработать штрафные очки еще и от другого учителя! И лишь дойдя до аудитории, лесовичка подумала, что раздраженный и раздражающий препод-студент как-то слишком далеко забрался, чтобы сообщить ей о наказании – аж до самой ректорской.

И не лень же было!

…А все-таки жаль, что того придурка выперли так молниеносно – она не успела вызнать рецепт зелья, на время лишающего ведьму магии!

И впервые такое попробовала.

ГЛАВА 13. ОГНЁВКА-ТРЕНИРОВКА НОМЕР ДВА

Мира подозревала, что следующая дополнительная тренировка начнется с того, что ее вновь отчитают – не за обычную в Огненной науке нерадивость, а что пьет хмельное с кем попало, и вместо того, чтобы позвать на помощь знакомцев, уходит опять же с кем попало, а старшекурсник через это еще и синяки потом получает.

…На уборке «деньрожденческой» аудитории Криспин Тай просто посиживал себе на преподавательской кафедре, еще и тыкал младших носом (хорошо, лишь в фигуральном смысле!) в неохваченные тряпками и швабрами участки пола-столов-сидений.