Забери мечту с собой

Я проверила второго убитого — глянула в его стекленеющие удивленные глаза и плюнула ему в лицо, выразив презрение своего народа к таким как он. Женщины священны. Ни один мужчина не может безнаказанно причинять им вред или боль — вот главная заповедь стерхов.

Девочка, приглушенно всхлипывая, со страхом смотрела на меня. Я медленно подошла к ней и, положив ладонь ей на лоб, сосредоточилась, чуть-чуть приоткрывая блоки и выпуская тонкий силовой ручеек. Считать ее знания об этом мире и перенять ее язык много времени не заняло, всего несколько мгновений, но у меня снова закружилась голова и, судя по теплому ручейку под носом, я заплатила за знания кровью.

Медленно опустила руку и устало подошла к недвижимому мальчишке. Прислушалась и, почувствовав его дыхание, биение его маленького отважного сердечка, я облегченно выдохнула. Девочка приблизилась ко мне и неуверенно присела рядом, одной рукой придерживая на груди концы разорванной рубашки, другой нежно погладила по щеке мальчика.

Затем оглядела трупы и горько разрыдалась, уткнувшись в спину брату.

Она вздрагивала всем телом, казалось, оплакивая весь мир, а не тот ужас, который только что пережила. Я пересела к ней поближе и гладила по спине и волосам, пытаясь успокоить, и очень удивилась, когда она вскоре крепко меня обняла и, уткнувшись в шею, зарыдала еще горше. Бедная девочка, такая малышка, а уже столько горя перенесла.

Тем временем, пока она выплескивала свою боль, я гладила ее по худенькой вздрагивающей спинке и перебирала полученые от нее знания.

Обычные люди, Маша и Миша, брат и сестра. Из обрывочных сведений, которые постепенно укладывались у меня в голове, следовало, что насильники, как Маша их определила, немцы, приехали вчера под вечер, собрали в общем деревенском амбаре женщин и стариков и заперли, ожидая каких-то партизан. Что это за люди, партизаны, я не совсем поняла, но вот что эти немцы ужасные люди, я уже сама убедилась. Девочкина поверхностная память, которой я воспользовалась, являла настолько страшные события и свидетельства зверств этих самых немцев, они же фрицы, фашисты, захватчики и прочее, что я с трудом поверила.

Мать спрятала детей в погребке, прежде чем ее утащили в амбар. Мишу и Машу нашли потом и решили «поиграться» с девчонкой. Доигрались! Темный Шассе, куда же я попала на свою голову?! Ушла от одной войны, а попала на другую, да без магии словно новорожденный щенок.