Забери мечту с собой

И продолжила осторожно расспрашивать:

— А что такое детдом?

Уловив недоверчивое удивление, напряглась: «И что такого я спросила?»

— Там живут дети, у которых нет родителей и других родственников. Вон Мичиру тоже из детдома, только он у нас столичный парень. А что, у твоих стерхов нет детдомов? Куда вы своих сирот деваете?

— У нас нет детдомов, детей разбирают по семьям родственники, а если их тоже нет, таких детей опекает Хранительница с супругом. Это их прямая обязанность — заботиться обо всех нуждающихся. Тем более, о детях и женщинах, оставшихся без опекунов мужского пола.

Бойцы внимательно слушали меня, потом Миха, хитро прищурив желтые глазищи, спросил:

— А что — все ваши бабы и девки слушаются ваших мужиков и обязаны иметь опекуна? Никакой свободы?

Я слегка нахмурилась, потом, когда смысл вопроса дошел до меня, чуть не расхохоталась:

— Ой, Миша, если ты когда-нибудь познакомишься с нашими женщинами, то поймешь, что мы все свободны в той или иной степени. Есть определенный свод правил, которым мы следуем неукоснительно, за нарушение — весьма суровое наказание.

Жизнь стерхов священна, особенно женщин и детей. Они — наше наследие и будущее. Поэтому о них всячески заботятся и помогают. Одинокой взрослой женщине помогают с тяжелой работой, с охотой и пропитанием; одинокие мужчины стараются в надежде, что стерха выберет кого-нибудь из них своей половиной. Браки у нас заключают на всю жизнь, а она у нас очень длинная и гораздо легче идти по ней вместе с родным существом. Невозможно разделить две половины, слитые воедино, да и в брак у нас вступают осознанно, точно зная, что это действительно твоя половинка. Если умирает один, за ним уходит и второй, сразу. Без отсрочек!

Все дружно уставились на меня. Назар не выдержал первым:

— Куда уходит?

— Туда же Назар, куда уходит душа половинки.

Они пристально разглядывали меня, но вопросов почему-то больше никто не задавал, видимо под впечатлением от рассказа. А вот я поинтересовалась:

— Сколько вам лет, парни, если не секрет?

Миша хитро прищурился и, искоса глянув на меня, сквозь зубы процедил:

— Глебу двадцать восемь, Сири, и он не женат, и, насколько я знаю, бабы у него тоже нет никакой.

Так что он весь твой, с потрохами, если нужен! Только дай ему задание выполнить, а потом — забирай.

От Мишкиной наглости, у меня даже дух перехватило. Сначала с яростью посмотрела на него, а потом дошло, что это у него шутка такая, и тихонько засмеялась, чтобы не привлекать к себе внимания.