Забери мечту с собой

Он молчал пару мгновений, потом свободной рукой коснулся моего чувствительного ушка, потеребил кисточку, зарылся в волосы ладонью и хрипло возразил:

— Ты не права, малышка, мы замолчали, потому что на тебе лица не было, застыло, словно маска. Нам просто стало неловко, ведь мы заставили тебя выполнять грязную работу. Прости, мы причинили тебе боль. Скажи, маленькая хранительница, а мои эмоции ты тоже чувствуешь?

Я затаила дыхание: неужели моя мечта исполнится?!

— Нет, Глеб, в основном я чувствую что-либо неприятное, направленное конкретно на меня, а ты слишком хорошо прячешь свои мысли и чувства.

Он промолчал и еще крепче прижал меня к себе, продолжая гладить по волосам и спине. Едва не заурчав от удовольствия, я устало провалилась в сон под мерный стук его сердца.

***

Сидеть на завалинке и щуриться на солнце, оказывается, крайне утомительно. Особенно третий день подряд. Пока в лагере ничего не происходило, мужчины тренировались, кололи дрова, ели и снова обсуждали детали плана. У меня бы уже ум за разум зашел, а они ничего так, держатся пока в ожидании группы, наблюдающей за границами секретной территории немцев.

Мне оставалось либо гулять по лесу, либо сидеть на завалинке, наблюдая за жизнью партизанского лагеря или, точнее, за своими подопечными, больше узнавая о них и складывая о каждом мнение — целостный облик с достоинствами и недостатками, и чертами характера.

Главный объект наблюдения — Глеб — часто ловил мой любопытный взгляд и иногда в ответ подмигивал, чтобы не скучала.

После грустного ночного разговора мы мало говорили, но каждую ночь, после того как все засыпали, он вставал и перекладывал меня к себе под бок. И хотя Виктор и Роман видели меня в его постели утром, молчали, словно так и надо. Я чувствовала, что между нами натягивается уже не ниточка, а толстая, прочная веревка, связывающая наши души. Ну, моя к нему точно крепко привязалась. Я отмечала, что его отряд безоговорочно ему доверяет и не просто по жизни, а свои судьбы. Глеб внимательно слушал любого, а потом коротким предложением решал вопрос, стараясь делать правильно, по справедливости.

Я отметила, что не только Глеб, но и его бойцы — люди ответственные, даже слишком. Меня это и радовало, и пугало одновременно, ведь может стать непреодолимой преградой на пути исполнения моего великого плана. Но я старалась, старалась как можно сильнее привязать к себе Глеба. И для себя твердо решила: не откажусь от своей мечты и пойду на любые жертвы ради ее исполнения.