Забери мечту с собой

Мне было страшно даже подумать о том, что будет, если он не сможет вернуть себе свое «я». Глеб, мрачный, донельзя встревоженный, третий день подряд неотлучно находился вместе со мной в подземелье и звал Виктора. Пару раз заходили наши ребята и, хмуро понаблюдав за волком, озабоченно опустив плечи, уходили. У меня сердце заходилось, когда думала, что они испытывали, ведь им тоже придется пройти через подобное. На третий день к нам спустился Риол и, задумчиво окинув взглядом удручающую обстановку, тихо сказал мне:

— Там Айриса рыдает, никто успокоить не может.

Из-за Виктора вашего. Говорит, он ее половинка, просто раньше злилась, а теперь жить без него не хочет.

Я удивленно взглянула на него, а потом мне в голову пришла дикая мысль, которой я поделилась шепотом с Риолом под настороженным взглядом Глеба. Риол подошел вместе со мной к решетке и, как будто не замечая волка, заговорил со мной:

— Да-а-а… тут дела совсем плохи. Жаль-жаль, только Айриса решила согласиться на его ухаживания, а тут вон как… Теперь не человек, не животное! Ну и ладно, за Айрисой еще двое стерхов ухаживают, вдруг какой из них приглянется.

Я только что слышал, Кинан пошел ей предложение делать, думаю, Айриса не глупая и предложение его примет. Других лишних мужчин-то у нас нет…

Риол еще не закончил говорить, а черный волк с размаху кинулся на решетку, потом, зарычав, отскочил и, дрожа от напряжения и боли, обернулся человеком. Не говоря ни слова, Виктор рывком открыл решетку, оттолкнул Риола и с воплем: «Я убью любого, кто тронет мою Айрису!» ринулся мимо нас на выход, чуть не снеся при этом входную дверь.

Прямо голиком и унесся.

Глеб облегченно улыбался, я радостно смеялась, а Риол, потирая ушибленное плечо, покачал головой:

— Да, ребята, с вами не соскучишься — это точно!

Через день за решетку вошел Роман — и вышел оттуда меньше, чем через сутки, чем очень сильно всех удивил и порадовал. Я в нем не сомневалась, настолько крепким было его единение со своей сущностью. Дальше с переменным успехом прошли обращение все переселенцы, кроме Михаила.

Его я оставила напоследок, уж очень своеобразная у него сущность. Болотный кот слишком независим, слишком свободен и мало управляем. За Мишку я боялась не меньше, чем за Глеба. Такие сильные сущности, как болотный кот и волк, сами выбирают себе хозяев и свое превосходство над ними нужно доказать.

Я сидела с Мишкой-котом уже пятые сутки. Кот забился в угол и оттуда грозно рычал и кидался на любого, кто приближался к решетке.