Ведьмин род

Мариус по своим каналам помог ей с нужным адресом, и она, взяв все, что надо, из мастерской, поспешила в путь.

Никогда прежде ей не приходилось пользоваться своим даром для проникновения в чужое жилище. Однако в этот предрассветный час было не до моральных принципов. Несколько стебельков разрыв-травы вскрыли несложный замок, и Вера проскользнула в приоткрывшуюся дверь. В прихожей было темно, свет не горел ни в одной из комнат. Можно было подумать, что здесь вообще никто не живет, если бы не шумное дыхание из-за одной из дверей.

Вера осторожно подошла к проему, ведущему, судя по всему, в спальню хозяина. Стас сидел на полу у раскрытого окна и беззвучно шевелил губами, изредка всхлипывая, правда, слезы уже давно успели высохнуть. Появление девушки привело его в ужас.

– Не подходи! Слышишь, ты! Стой, где стоишь!

Вера была вынуждена подчиниться, потому что парень с лихорадочным блеском в глазах забрался на подоконник.

– Стас, прошу тебя, выслушай.

– Чудовище! Ведьма! Ненавижу тебя!

Слезы горечи и обиды обожгли ей лицо.

– Я хотела тебе помочь, я хотела спасти тебя, понимаешь?

– Ведьма! – упрямо повторял он. – Чертова ведьма! Это все ты!

Девушка не понимала этой реакции. Ведь она действительно спасла ему жизнь и не заслужила таких слов. Стас явно был не в себе.

– Уходи или я выброшусь!

Парень не шутил. То, что с ним произошло, похоже, повредило его рассудок. Хотелось верить, что это пройдет, но, увы, не сегодня, и уж точно не прямо сейчас.

Стараясь не делать резких движений, Вера положила сумку возле ног и достала оттуда пучок сухой травы.

Стас занервничал, от его сияющей красоты, как подумалось вдруг девушке, не осталось и следа:

– Это что такое?

– Все будет хорошо, – мягко произнесла она. – Стас, я тебе обещаю.

Щелкнула зажигалка, и почти сразу же по комнате распространился удушливо-сладковатой запах. Парень несколько раз вдохнул его и закашлялся.

– Время не воротишь, память не спасешь. Все, что было ночью, больше не вернешь...

Когда-то давно Ираида Васильевна учила внучку концентрировать силу мысли на колдовстве.

Веками выработалось множество способов, но Верочке удобнее было помогать себе словами, произнесенными вслух. Стихотворная форма давалась не всегда, но наиболее эффективно направляла усилия Веры в нужное русло. Так и сейчас, строчки сами срывались с пересохших губ. Бабушка говорила, что это постепенно пройдет, но Вера продолжала изредка рифмовать мысли и через короткие стишки-заговоры активировать свой скрытый дар.