Сладкая ложь

Ощущения были довольно странные, но приятные… Вернее, телу хорошо, а сознанию плохо.

— Ну и что это было, чёрт возьми? — спросила девушка саму себя, подняв глаза в голубое небо. Но даже эта необъятная синева не могла успокоить её. Сердце всё никак не затихало, из ранок от клыков сочилась алая кровь, стекающая на грудь и оставляющая красные следы на коже. Тело до сих пор пробирала лёгкая дрожь — последствие мучительной пытки.

Вай уже поздно строить план побега — она раз и навсегда приковала себя к несносному вампиру… Вернее, так распорядилась непредсказуемая судьба.

      Тем временем аристократ уже подошёл к своему кабинету и с силой распахнул дубовую дверь, чуть ли не снося её с петель. Внутри всё кипело, и не понятно: то ли от злости, то ли от разочарования в самом себе. Он позволил себе сорваться, а это просто непростительно. Увидев хозяина в плохом настроении, Мэри аж передёрнуло. Она понимала, что может попасть под горячую руку, но продолжала уборку, стараясь не выдавать свой страх.

Её руки дрожали, а глаза нервно бегали по книжным полкам. Вампир не сразу заметил горничную, но увидев её, хищно облизал свои губы и мгновенно приблизился к смертной. Он, не медля ни секунды, вцепился клыками в шею и начал жадно глотать кровь.

— А-а-а, — не выдержав такой адской боли, закричала служанка, но аристократ грубо закрыл ей рот рукой.

      Как бы сильно она не противилась, но выбраться так и не смогла. Почти полностью осушенное тело обмякло в мужских руках. Девушка быстро отмучилась.

В уже безжизненных глазах больше не было страха и слёз, лишь неизменная пустота. Алоглазый разжал руки, и тело с грохотом упало на пол. Он холодно взглянул на труп, а затем, стянув с себя испачканный плащ, сел в своё кресло, закинув ноги на стол.

«Что за невыносимая девчонка! Эти срывы только из-за неё… А всё потому, что я жажду всё больше и больше, только вот Вайлети совершенно этого не понимает. Глупая… такая глупая…»

Сангвинем.

      Тусклый свет фонарей освещал немноголюдные улочки, где обычно мало кто ходил, особенно по вечерам.

Возле огромного подземного дворца была улица пошире и намного светлее — там и собирались подростки. Они общались, ругались, порой дрались, но никто в их разборки не вмешивался. По этой самой улице любили гулять Тоширо и Итару, чем они, собственно говоря, сейчас и занимались. Но речь сейчас не о них, а о хрупкой синевласой девушке, мирно сидящей на витой лавочке. Вид у неё был серьёзный.