Сладкая ложь

А Молох до последнего смотрел в прекрасные голубые глаза, что так манили своей пустотой…

«Mors nescit legem, tollit cum paupere regem.*** Прощай, Вайлети…»

Несколько минут спустя…

      Молох смотрел на заходящее вдали солнце, стиснув в руке свои серебряные часы. Он потерял её, поглотив остатки души. Однозначно её душа была самой изысканной и бесподобной, такого лакомства демону уже не попробовать. Брюнет выглядел расстроенным, но не плакал или убивался, нет, ему просто было грустно. Мужчина потерял то, к чему привязался и естественно, что монстру будет крайне не хватать Вайлети… Только вот бессмысленное существование на этом не заканчивается.

Нужно искать новую жертву, чтобы выжить и исполнить свой долг перед высшими силами, которые превратили его в чудовище.

— А ты долго, Юсфорд. Думал, что всё же успеешь попрощаться с ней, — высокомерно произнёс алоглазый и обернулся, с полным равнодушием посмотрев на Кроули, который отчаянно оглядывался по сторонам, пытаясь отыскать свою любимую.

— Ты ведь тот самый демон… Где она? — тихо произнёс монстр, заранее зная ответ на вопрос.

— Умерла. Ты опоздал, вампир.

      Весь мир для Кроули перевернулся с ног на голову, а на глаза навернулись слёзы. Бессмертный начал часто дышать, а потом засмеялся, упав на колени… У него началась самая настоящая истерика. Мужчина вцепился своими ногтями в землю, а затем начал выдирать траву раскидывая её вокруг. Демон наблюдал за этим зрелищем с каменным лицом, понимая, что впервые видит бессмертное, по сути, бездушное существо в таком состоянии.

Внутри Основателя что-то оборвалось, а гнев смешался с горечью утраты. Он не успел, не понял, причинил боль той, кого так безмерно любил и желал. Мужчина выл от боли, словно обычный человек, а душа разрывалась на маленькие кусочки, которые никогда не склеятся.

— А-а-а-а, Вайлет… А-а-а-а, прости меня!!! — кричал Юсфорд, прислонившись лбом к холодной земле.

      Его тело дрожало, а горло жгло от нахлынувшей жажды.

Глаза неприятно щипали от слёз, а внутренняя боль не исчезала, а наоборот лишь возрастала и распространялась, нещадно калеча рыжеволосого. Молох спокойно подошёл к мужчине и подняв его голову, повесил серебряные часы ему на шею. Аристократ удивлённо посмотрел на брюнета.

— Она хотела, чтобы это осталось у тебя… Представляешь, эта глупышка сказала мне, что хотела бы встретиться с тобой вновь, но это невозможно.