Сладкая ложь

— Знаешь, это довольно странный аргумент… Ты без колебаний убила двух человек и это…— Это вызвало у вас подозрение, — перебила его Вайлет и всё же посмотрела Прародителю в глаза. — Но в чём? Я не спорю, что раньше убивала людей… Да! Я отвратительная, жалкая, жестокая! Только вот убить ради еды в этом погрязшем в дерьме мире, разве это считается преступлением?!      У Эрестер впервые за долгое время сдали нервы. Она непроизвольно повысила голос. Внутри всё будто заскрипело от внезапно нахлынувшей обиды.

Глядя в алые глаза, сероволосая теряла контроль над собой, пыталась вылить всё наболевшее наружу. Говоря эти слова, Вай не врала, ведь ей действительно приходилось убивать ради еды, только вот вины за содеянное она не испытывала. А всё от того, что другим не было жаль девушку, и они без толики сомнения прирезали бы её за кусок зачерствевшей булки или банки консервов.— …Ха, вы, люди, всё же ничтожны в своих желаниях, — самодовольно произнёс мужчина, осознавая, что не ожидал такого ответа от горничной. — Как и вы, вампиры… Жить целую вечность, не имея чувств, лишь ради удовлетворения собственной жажды. — Эти слова вызвали улыбку у бессмертного.— Хэй, скотинка, а ты сегодня такая разговорчивая! Предупреждаю в последний раз: ещё одна глупая выходка, и я сломаю твою хрупкую шею.      Аристократ слышал, как глубоко дышит Эрестер, и чувствовал на себе её прожигающий взгляд. Сейчас ему просто хотелось вцепиться в столь манящую плоть и ощутить вкус её крови. Для вампира Вай — идеальная жертва, которая забавляет и разжигает азарт.— Господин Кроули? — голос Чесс заставил аристократа подняться с пола.— Чесс, скажи Хорн, мы выдвигаемся прямо сейчас.— Да-а!      Смертная увидела широкую спину мучителя и с облегчением выдохнула. Она ощущала, как трясутся её руки, в горле встал ком, и потупила глаза в пол.«Отчего моё сердце так болезненно колет?»

Ночь

— Вайлет, ты, конечно, молодец, что разобралась с теми жалкими свиньями… Но какого чёрта показала слабость перед вампиром? — демон с негодованием оглядывал девушку, которая так упорно старалась не смотреть на него.

— …Non est fumus absque igne. *— Хочешь сказать, что он тебя вывел? Я поражён, ведь даже мне этого не удавалось! Ха-ха-ха, каково это: испытывать боль и растерянность спустя долгие годы?! — бессмертный явно издевался над Эрестер, надеясь повеселиться.