Клинок Ворона

Довольно сложно найти того, от кого остались только обрывки одежды.

— Когда это было?

— Около полутора тысяч лет назад.

— А почему Айс...

— Неужто не догадалась? — усмехнулся сет. — Тот командир был из его рода. За плечами волка пятнадцать веков позора и проклятия. Кому понравится, когда лишний раз упоминают об этом?

— А что за проклятие?

— Из его колена никто не доживает до тридцати. Все гибнут — мор, обвалы, раскаленный металл, нелепые случаи. Ровно за день до своего тридцатого дня рождения. Не знаю, как они ухитряются не прерывать рода.

Сэт замолк. История была рассказана. Но что-то в ней не давало мне покоя. Ведь статуя говорила о Предавшем так, словно он был жив и невредим. Как такое возможно? Либо ошибается каменный ворон, и тогда незачем ломать голову над проблемой, можно свалить все на игру воображения и стресс от дуэли — мол, мерещится тут всякое, статуи говорящие. Либо ошибаются все остальные — тогда выходило что-то еще более нереальное. Все-таки полторы тысячи лет — это не шутка...

— А сколько живут оборотни?

— Не больше шестидесяти.

— А возможно...

Сэт угадывал мои вопросы наперед:

— Нет. Если бы дело касалось одного из моих собратьев, я бы еще подумал, но оборотни... Нет. Такое невозможно.

— А сколько тебе лет?

— Пятьсот два года, и триста из них я провел в замке Роз. Мы живем очень долго, достаточно долго для того, чтобы пожалеть об этом. Если, конечно, нас не убивают раньше, — сэт поднялся с места. — Пойду, позову этих...

Снова заснуть мне так и не удалось.

Нелюди вернулись незадолго до рассвета, долго перешептывались, стараясь поставить на место вынесенную с мясом дверь и, в итоге, ничего не добившись, улеглись спать.

А я все думала: о том, что через пару часов мне предстоит беседа с командором, после которой я могу отправиться прямо на костер; о том, как переживает мама, думая, что меня уже нет в живых; о том, что даже если я найду способ вырваться из этого мира, то буду четко знать — оборотень, спасший мою жизнь, умрет ровно за один день до своего тридцатилетия, и с этим ничего не поделаешь.

Думала, думала, думала, пока не поняла — еще чуть-чуть и моя голова лопнет, как переспелая тыква. Тогда я строго погрозила себе пальцем и процитировала папины слова о том, что проблемы нужно решать по мере их поступления. А какой вопрос первый на повестке дня? Правильно — командор и иже с ним. А врага — что? Снова правильно — следует знать в лицо.