Клинок Ворона

Подтверждением моему слову будут моя честь и кровь, — собезьянничала я, и, взяв валявшийся на земле остаток Айсова клинка, по примеру мальчишки, украсила свою ладонь дополнительной царапиной и пожала протянутую мне руку. — Теперь о делах. Раз уж мы волею судьбы теперь соседи, то неплохо будет заключить сделку. Я про это, — моя пострадавшая лапа широким жестом указала на выстроившийся караван.

В глазах Мирега, который успел подняться с колен, загорелся азартный огонек.

— Госпожа Аня хочет назначить цену на товар? — теперь мальчишка больше походил на маленького бесенка.

— Да.

— Триста ланов устроят госпожу Аню?

— Триста ланов? Мирег из рода Гридеров смеется? — что-что, а торговаться я умела. Этому поневоле научишься на Калининском рынке, где всякий кавказец под восхищенное «вах-вах-вах» норовят впихнуть тебе за две сотни баксов «персидского барса», который еще пять минут назад вовсю мяукал на соседней помойке. Незнакомые денежные единицы меня не смущали — торг он и в Африке торг.

Через полчаса споров и размахиваний руками мы сговорились на семистах ланах и трех караванах с продовольствием (не крупа и рыба, а мясо и пшеница).

Как я и предполагала, кузнечная работа стоила недешево. Поселок оборотней был одним из немногих, где умели обращаться с металлом. Половину товара я согласилась отдать сразу после того, как придет первый караван с едой и деньгами. Груз, который доставили подводы в этот раз, останется в поселке — обратно везти этот комбикорм баронет не хотел.

Расстались мы с Мирегом по-приятельски.

Он зазывал меня в замок, а я отказывалась, аргументируя тем, что раз на меня свалилось такое хозяйство, то нужно им заниматься, и обещала непременно навестить баронские владения через пару месяцев. Под конец он все-таки задал вопрос, который я совсем не желала услышать.

— Зачем вы прыгнули, госпожа Аня?

Я хмыкнула, решая, что лучше сказать — правду или ложь.

— Волки спасли мне жизнь. Там, на равнине. Когда они нашли меня, я была наполовину мертва. Они отогрели и отвели меня в поселок.

Без них я бы точно погибла.

— Жаль, что вы не рассказали об этом мне. Я бы не стал стрелять, — мальчишка был серьезен, как никогда. Похоже, что жизнь, свою или чужую, сабиры ценили больше всего на свете.

— У меня не было времени на объяснения.

— Мне жаль, — повторил мальчишка. — Я расскажу отцу, и он сообщит о вас в замок Роз. Думаю, там заинтересуются теми, кто посмел лишить госпожу памяти.

— Благодарю, Мирег. Ты очень любезен.