Клинок Ворона

Если бы не меч — уютное место в инвалидной коляске было бы мне обеспечено. Клинок сам рванулся под удар, чуть не вывихнув мне кисть. Посыпались искры — на змеином хвосте осталась щербина. На самом мече не было и царапины, будто он только что резал не камень, а масло. Чудовище отпрянуло, нелепо взмахнув крыльями. Остальные, наученные горьким опытом, притормозили, дав мне возможность сделать еще пару шагов назад.

Теперь статуи переменили тактику и стали действовать осторожнее — нападали по двое: пока одна отвлекала на себя внимание клинка, вторая старалась достать меня.

Я, крепко вцепившись в эфес, болталась за мечом, словно воздушный шарик, пытаясь выгадать хоть мгновение. Времени на раздумья не было — только успевай удерживать в руке рвущийся в бой клинок. Действовал он безупречно — ни лапы, ни когти, ни пасти не успевали достичь своей цели.

Я постепенно пятилась к черному провалу арки. До края подиума оставалось не больше метра. Нужна была ровно секунда, чтобы преодолеть это расстояние.

Но ее-то как раз мне и не хватило...

Они рванули всем скопом: пасть существа, напоминавшего дракона-маломерка, с хрустом сомкнулась на клинке, задержав его движение на миг, чья-то лапа подсекла ноги, а все тот же змеиный хвост ударил в грудь. Меч вырвало из рук и меня откинуло в сторону.

От удара о камень перехватило дыхание, но инстинкт самосохранения завопил «в сторону!». Пришлось, так и не открывая глаз, быстро перекатиться, морщась от боли, и вскочить на ноги, прекрасно понимая, что следующая атака просто меня расплющит.

Странно, но нападать на меня никто не спешил — статуи замерли в нерешительности, злобно глядя исподлобья куда-то за мою спину. Потом, огрызаясь и щерясь, они стали нехотя отступать на свои прежние места, пока не замерли на постаментах. Тлеющие угли глаз погасли, очертания поплыли, и через миг передо мной стояли абсолютно мертвые истуканы, словно магия, поддерживающая жизнь в камне, испарилась.

Я обернулась посмотреть, что же спугнуло чудищ.

Ведь это находилось точнехонько у меня за спиной и могло быть еще хуже, чем восьмерка бешеных статуй.

В стене, там, где раньше была тень, теперь появилась глубокая ниша, в высоту она достигала балок потолочных перекрытий и занимала всю ширину зала.

В ней стояла исполинская статуя, грубо вытесанная все из того же черного камня. Ворон. Гигантские крылья расправлены, клюв угрожающе раскрыт, желтые глаза внимательно наблюдают.