Моя сущность. Твоя душа

- Но чью жизнь ты заберёшь? - Не выдержала и спросила Элаиза.

- Свою.

И пока все это обдумывали начала читать заклинание, которое очень хорошо знала.

Заклинание нельзя было прервать, поэтому пока до всех дошло, было уже поздно. Теперь они будут ждать конца.

А Вирана произнося заклинание, чувствовала, как из неё уходят силы. Вернее даже не жизнь, нечто большее. То, что заставляло ее задуматься, стоит ли совершать что-то плохое. То единственное, что было в ней хорошее. Теперь это переходило в тело девушки, которая нуждалась в жизни.

 

Ведь именно так всё и должно было закончиться. Она лишь демон, чтобы кто не говорил. И останется таковой. Не имеющей право на свободу, жизнь и любовь. 

Глава 17

- На сегодня хватит. Заканчивайте с ней, а то она до завтра не доживёт. - На самом деле Мирель беспокоилась не о своей дочери, она не могла допустить, если не сказать - не хотела допускать, чтобы дочь покинула этот мир и вернулась к отцу, которого никогда не видела.

А девушка тем временем, продолжала раскачиваться на цепях.

По спине и ногам, из открытых ран стекали ручейки крови, капали на пол, на котором еще не отмыли кровь от прошлых пыток. Или просто не хотели отмывать. Сама девушка находилась без сознания, видимо, поэтому мать и решила прекратить пытки на сегодня.

Как только мать Мирель умерла, женщина, словно сошла с ума. Ведь именно бабушка не позволяла знать Виране правду о себе. К тому же сдерживала дочь. Несмотря на родителей, она полюбила внучку. Хоть и показывала это весьма специфичным способом.

Девушку даже не стали снимать с цепей. Наёмники, которые по приказу Главы так издевались над ней, считали ее исчадьем Ада. Может это им внушила Глава, а может, они сами так захотели думать. Каждый из трех наёмников, выходя из подвальной комнаты, бросал на девушку брезгливый взгляд. Последний – закрывал "камеру".

В этот раз, что-то явно пошло не так. Последний из наёмников вёл себя очень странно. Ни с кем не разговаривал, в процессе участия не принимал. Только стоял молча у стены, осматривая "камеру" как будто в первый раз видел.

Даже покидая помещение, не посмотрел на девушку и не проверил, закрыта ли дверь. Быстро куда-то убежал, ничего не сказав своим "коллегам".

Прошло где-то около часа. Девушка стала приходить в себя. Снова ощущала боль от пыток, а вместе с болью она вспоминала и закрытые воспоминания. Новое воспоминание было хуже предыдущего. Кажется, мать хотела сломать свою дочь, показывая, кто она на самом деле.