Дневник пакостей, или как влюбить в себя некроманта

Разбушевавшееся воображение рисовало мне всякие ужасы. Сейчас как столкнусь лицом к лицу с мстительным призраком!

Я на всякий случай опустила руку на пояс. Немного успокоилась, нащупав холодную защитную колбу. И лишь после этого резко распахнула дверь.

Зашла — и заморгала от удивления.

Тут тоже было светло, тепло и очень уютно. Казалось, будто я попала не в музейное помещение, а в комнату, из которой только что вышел хозяин.

Я медленно обошла кабинет по периметру. Провела рукой по одной из книжных полок. Да, убраться тут не помешало бы.

Вон какой след на пыльной поверхности оставила моя ладонь.

Затем я остановилась около письменного стола. Тяжелое дубовое кресло было отодвинуто, как будто из-за него кто-то недавно встал.

Странно. Если верить словам Альфреда, а не верить им вроде бы нет никакой причины, именно в этой комнате он видел призрака. Причем не вчера, а неделю назад. Стало быть, печать тут точно должна быть разрушена. Иначе неупокоенная душа не смогла бы тут хозяйничать. Но я почему-то не ощущала никакой опасности.

Вот в холле и в коридорах мне было не по себе. И это еще мягко сказано! А тут...

Ладно, что гадать понапрасну? Сейчас проверим.

И я привычно прикрыла глаза, пытаясь определить месторасположение печати. Долго искать не пришлось. Она находилась совсем рядом — между двумя книжными шкафами.

Отодвинув ковер в сторону, я задумчиво нахмурилась. Ничего не понимаю! И тут печать была совершенно целой. Более того, как и в каминном зале, она выглядела так, как будто ее создали меньше часа назад.

Я опустилась на коленки и чуть ли не носом ткнулась в линии, выискивая хоть малейший огрех. Не выдержав, коснулась легонько пальцем ближайшей и тут же отдернула руку, получив несильный, но ощутимый удар. Хм... А мел-то смазывается.

— Ничего не понимаю! — уже вслух повторила я.

Выпрямилась, машинально потерев пострадавшую руку.

Печати создавались при помощи специальных мелков. Но, как всем прекрасно понятно, символы и линии, нарисованные мелками, слишком недолговечны.

Их легко стереть, что, естественно, совершенно недопустимо, когда закрываешь провал в наш мир от всякой потусторонней гадости. Поэтому, собственно, мел и начали зачаровывать, желая прежде всего придать долговечность рисункам, созданным при его помощи. Однако при этом есть одна тонкость. Такой круг может простоять века, однако в первый час лучше его не трогать. Заклинание начинает действовать не сразу, что позволяет неопытному мастеру исправить огрехи в своей работе.