Три башенки и бездонная пропасть

Стыдно признаться, но я забыла обо всём, даже о Мариусе, когда услышала свой приговор. Когда в семьях аристократов рождались маги, их подвергали процедуре очистки от магической силы, от так называемых «семян зла». Говорят, эта процедура начинается с того, что тебя прикручивают к стулу и фиксируют голову железным обручем, а потом пробивают в черепе две дыры, через которые удаляют часть мозга. После подобного очищения человек всё равно что лишался жизни. Лишенцы, как их прозвали, походили на зыбких призраков, безумцев, которые словно духи мечутся, не находя покоя.

Они не могли говорить, постоянно болели и рано умирали. Их хоронили с почестями, а потом с облегчением вздыхали, радуясь, что спасли дитя от участи прислужника тёмной стороны. Лучше смерть, чем позор.

— Моё решение окончательно! Не смей спорить! Иди прочь!

— Пожалуйста, тётушка, прошу вас! Только не очищение! Я никогда, я поклянусь чем хотите, что больше никогда не сделаю этого… Умоляю вас!

По моему лицу текли слёзы, плечи сотрясались от рыданий.

Зачем лишать меня жизни, которую и так нельзя назвать полноценной? За что? Что же я такого сделала, чем заслужила? Мои иллюзии просто услаждали взор! Просто веселили близких людей, ничего больше!

— Генри!

Лакей заскочил в комнату.

— Отведи мисс Ильзу в её комнату, дверь запри. Будет сопротивляться – действуй по своему усмотрению, но из комнаты она не должна сделать ни шагу!

— Пожалуйста…

До последнего момента оставалась вера, что она передумает, что виконтесса опомнится и остановит Генри, примет мою добровольную клятву и не станет принуждать к очищению.

Только когда дверь комнаты захлопнулась за моей спиной и в замке провернулся ключ, стало понятно, что на милосердие в этом доме рассчитывать нечего.

Глава 3. Что случается с магами

Думаю, можно не объяснять, как прошли эти жуткие ночные часы, каковы были мои мучительные мысли и страхи.

Я дрожала, как осиновый лист, и не могла взять себя в руки.

Что я видела в жизни? Неизменную любовь тётушки и отсутствие сильных потрясений. Меня никогда не учили действовать, решать, биться за своё будущее. Но сейчас нельзя было сидеть, сложа руки.

Я думала разбить окно и убежать, но не смогла сделать этого тихо – на звон тут же явился Генри, покачал головой и сообщил, что под окном оставит караулить слугу.