Три башенки и бездонная пропасть

Точно, лестница! С неё сбегал пожилой мужчина возраста примерно как у Мариуса, взмахивая руками в том самом жесте, который чуть ранее меня испугал. Оказалось, он вовсе не потрясает кулаками в немой угрозе, а приветственно машет.

— Прошу прощения, мисс, что запутал! Его милость разрешает мне свободную форму одежды, когда нет гостей, я забылся и невольно вас обманул. Я просто камердинер мистера Грейма.

Я спутала слугу с его господином? Граф старше меня всего на несколько лет. Моя голова повернулась, а глаза поднялись, заглядывая в лицо молодого человека, по-прежнему молча стоявшего рядом и рассматривающего меня со спокойной безмятежностью.

— Ваша милость? — Прошептал словно чужой голос.

Он кивнул и улыбнулся.

Ах, господин судья! Что же вы не предупредили меня, что граф не только молод, но и красив. Что его взгляд искренний, глаза светлые и прозрачные, как горный ручей, зубы жемчужно сверкают, когда он улыбается, и во всём его облике нет ни капли груза, который обязан лежать на человеке, пережившем все происшествия, случившиеся в данном графстве после смерти предыдущего владельца.

Переживший череду смертей и несчастных случаев.

— Здравствуйте, мисс Ильза. Разрешите представиться – Грейм Дабхис. Я так понимаю, вы именно со мной желаете побеседовать?

Голос очень приятный и совершенно спокойный, с лёгкой нотой веселья. Не каждый день, должно быть, его путают со слугой.

— Да, пожалуйста.

— Не хотите ли пройти в гостиную? Донер, проводи.

Он посторонился, пропуская меня и камердинера. Его лёгкие свободные жесты никак не вязались с тяжёлыми движениями повинного в убийствах, клеймо которых не может не лежать на человеке.

Так спокойно и уверенно может выглядеть только совершенно невиновный человек.

Граф или отменный актёр или безумец.

И я точно знаю, что актёрскому мастерству он не обучался.

***

После пятнадцати минут объяснений обстоятельств, которые привели меня в замок, меня можно было выжимать насухо, чтобы убедиться — ни капли сил во мне не осталось.

Мистер Грейм молчал, даже когда я закончила говорить.

Смотрел куда-то в сторону окна, заглядывал вдаль, задумавшись, и не шевелился, хотя так долго не отвечать было грубо.

— Ваша милость?

Он тут же перевёл взгляд на меня и быстро встал, строго выпрямившись и сложив руки за спиной. Это жест ему не шёл, потому что придавал высокомерия.

— Вполне понимаю затруднительное положение, в котором вы оказались, но вынужден отказать в вашей просьбе. Вы должны покинуть замок незамедлительно.