Три башенки и бездонная пропасть

Если так дальше пойдёт, его сердце откажет, нельзя носить такой вес!

Я подняла корзину и переставила на пол. Да, веса явно прибавилось. Кот сделал одолжение и открыл жёлтые наглые глаза.

— Ну, здравствуй, Тифей. Не делай вид, будто ты до смерти устал, я знаю, что ты только спишь да ешь! Вставай, будем делать упражнения. Вставай!

Вставать он категорически не желал, поэтому пришлось опрокинуть корзину на бок, и Тифей вывалился на пол вместе с подушкой. Звук был, будто выпал кочан капусты.

— Мяу!

— Ты ещё возмущаешься? Тебе нужно двигаться, глупое создание!

Он изволил сесть на месте и принялся стучать хвостом по полу.

— Давай, побегай.

Я его и гладила, и за ушами чесала, и подталкивала – бесполезно. Да, легче сдвинуть камин, чем кота, который не желает играть.

Я бросила уговоры и села на козетку у окна.

— Какой же ты котис? Магические звери юркие и ловкие, будь ты котисом, ты стал бы позором своего семейства! Посмотри на себя. Ты знаешь, с кем тебя сегодня сравнили? С поросёнком! Ну, что ты на это скажешь?

Раньше тётушка всегда с ним разговаривала и уверяла, будто Тифей каждое слово понимает.

Через несколько секунд я вернулась на место и уставилась на него. Круглые глаза Тифея, как глаза змеи, внимательно следили за моими движениями. Я развернула руки ладонями вверх и сосредоточилась.

Мышь выскочила из-под кровати и неуверенно побежала мимо Тифея в сторону зеркального столика. Он перестал на меня смотреть и уставился на мышь, которая вместо серой почему-то вышла коричневой.

Человек бы удивился, но Тифей, продержавшись всего несколько секунд, бросился за ней следом и врезался в стену, когда мышь проскочила сквозь неё. Но тут же выскочила обратно и побежала в обратную сторону.

Давно я так не веселилась! Котис он или не котис, а на мышей реагирует как обыкновенный дворовый кот!

А уж зарядку он сделал на неделю вперёд!

Глава 8.

Вернув обессиленного безуспешной погоней Тифея в любимую корзину, я спустилась вниз, в гостиную. Через несколько минут там же появился мистер Венгре.

Он оказался крепким, представительным мужчиной лет тридцати. У него было суровое лицо с правильными чертами, довольно красивое, хотя и не настолько идеальное, как говорила Анна.