Книжные Черви 2

Оказавшись в доме, он сразу же направился в комнату, в которой чувствовал ожерелье. Почти сразу он почувствовал, что весь этот дом, все люди, пейзажи были фальшивыми, нереальными, ему не переставало казаться, что мир реальный здесь переплетался с миром выдуманным, словно он сам попал в чью-то книгу. Но оставаться тут долго Сен-Жермен не собирался. Он сосредоточился и представил украшение, которое появляется в его руке, и через долю секунды жемчужное ожерелье с рубинами тяжело плюхнулось в ладонь.

– Последний от твоей крови умер и ушёл в небытие, папочка, – раздался вдруг за спиной у графа знакомый голос.

Сен-Жермен резко повернулся. Великий Безликий стоял напротив него. Чёрная тень приподняла цилиндр.

– Ну конечно, куда уж без тебя, – фальшиво улыбнулся волшебник. – Теодор вырос отличным писателем и прожил важную жизнь. Так сейчас растут многие другие и проживут свои жизни.

– Это ненадолго. Ты же не думаешь, что я позволю им просто так жить и творить.

– Ты – существо низшего порядка. Тебя никто спрашивать не будет, что ты там позволишь, – отмахнулся Сен-Жермен

В руках волшебника появился посох, единственный уцелевший глаз поменял цвет на фиолетовый.

– А как тебе это? – спросил Чёрный Человек, глядя на ожерелье.

– Безделушка. Забираю обратно.

– Не скажи. Оживлять с помощью неё книжных персонажей довольно забавно. А что будет, если оживить тех, чьи судьбы были полны горя и страдания? Думаешь, они не захотят поквитаться со своими создателями?

Сен-Жермен пожал плечами. Мир вновь показался ему фальшивым.

– Что ты здесь сделал?

– Ничего. Не препятствовал слиянию миров. Ты же понимаешь, что если ожерелье будет находиться там, где писатель творит, сила ожерелья соединит прототипы и героев, которыми они отразились в книге?

– Не думаю.

– «Муму» выйдет только через четыре года. Но обращение уже случилось.

Сен-Жермен понимал, о чём говорит Чёрный Человек. Это действительно было возможно. Человек под действием ожерелья мог бы стать лучшей версией себя, которой он оказался в чьей-то книге.

Это ломало законы мира, даруя бесконечно долгую жизнь тому, с кем произошло подобное. Поэтому этот дом и все его обитатели сейчас стояли на границе реального и выдуманного. А так не должно было быть.

Сен-Жермен аккуратно развернулся на носках, поворачивая посох в руке по часовой стрелке. Стены дома задрожали. Звери и птицы из окрестных лесов, почувствовав эти колыхания, ринулись прочь. Великий безликий замигал в разных частях коридора.