Книжные Черви 2

*

– Нужен я России? Нет, всё-таки не нужен, – прошептал он и закрыл книгу.

Что-то умирало в нём. Болезненное, рвало на куски. Хотелось выть от этой боли, крушить всё на своём пути. Он не мог объяснить, как так получилось, что вся его жизнь была детально описана в книге. Каждый его разговор, каждое переживание. Он помнил всё это! Помнил! Не было научного объяснения. Наука предала его.

В этот момент от осознания собственной никчёмности и бессилия ему захотелось что-то сделать с собой. Он зашёл в ванную, долго смотрел на своё лицо.

Оно раздражало его, выписанное каким-то творцом, он хотел соскоблить его.

Бритвенный станок лежал на раковине. Базаров схватил его, начал сбривать бакенбарды, царапая кожу; он в отчаянии смотрел на своё лицо и не понимал: неужели и эти его шаги были предначертаны и записаны в книгу жизни? Безумие охватило его, он стал сбривать свои длинные волосы…

*

Когда Николай Степанович зашёл в кухню, он сначала опешил: там стоял бритый налысо юноша, благородные черты лица словно стерлись в один миг, и сейчас сын дворянки Евгений Базаров был похож на Жеку, самого настоящего простого пацана с района, коих так много в питерских и не только питерских подворотнях.

Он стоял в серой майке и трениках и варил пельмени, абсолютно убитый горем.

– Ты чо, Жень? – подходя к парню, тихо спросил Николай Степанович.

– Вы верите в Бога, Николай Степанович? – проговорил Базаров с досадой в голосе.

– Ты чо? Жень, что случилось? Ты что-то вспомнил? Эк тебя! – покачал головой мужчина.

– Вроде того. Вы, верно, посчитаете меня сумасшедшим, если я скажу вам правду.

– У тя пельмени выкипают, – вместо ответа заметил Николай Степанович.

Кажется, эта фраза разрядила весь трагизм ситуации, и Базаров срочно стал искать способы спасти пельмени. Степаныч подошёл и просто выключил конфорку. 

– Ну, давай, валяй. Чо у тя случилось?

– Я взял почитать книгу, «Отцов и детей»… Я прочитал её.

– И?

– Вы же тоже наукам учились, как такое может случиться? Как? В этой книге словно описана вся моя жизнь до того момента, как я навсегда закрыл глаза.

А когда я открыл их, я был уже здесь! Нет ничего другого в моей памяти. Словно… словно я сошёл с этих страниц. Словно меня написали давным-давно, и я… я выдумка! Чья-то выдумка. Меня не существует! Не существует! Но видите эту кровь? Я живой. Это кровь живого человека! Я живу, я чувствую. Как такое возможно?! – Евгения Базарова будто бы прорвало.