Моё имя

Руки и ноги превратились в лапы с когтями, способными разодрать даже железо, не говоря уже о хрупком человеческом теле. Кажется, тогда я совершил неполное превращение, поскольку был уверен, что и этого хватит, дабы увидеть на её лице слёзы.

Мгновенье. Я уже в воздухе. В мире ещё не родился эксиль, способный сравниться со мной в скорости полёта. Ещё мгновенье. До неё не больше двадцати метров. Ещё одно. Я выставил вперёд когти, дабы убить девушку быстро и безболезненно. Ещё одно. Один метр.

И вот… Сейчас!

Я застыл, не в силах пошевелиться.

Десять-пятнадцать сантиметров отделяли мои когти от её глаз. Не убирая вытянутую руку, я опустился на землю и спрятал крылья. В голове болью пульсировала лишь одна мысль: лицо, ты должен взглянуть на её лицо.

И я посмотрел. То, что увидел, неосознанно заставило меня спрятать когти и принять человеческую форму. Теперь я стоял перед девушкой, практически ничем не отличимый от её сородичей. Она же смотрела прямо на меня. И в её нежно-голубых глазах не было и намёка на страх.

Скорее, девушка смотрела с интересом и ещё каким-то непонятным мне, но очень сильным желанием.

Лицо «ангела» было идеальным: тонкие, чёрные брови; пышные, длинные ресницы; полные губы цвета спелой вишни и небольшой, но очень аккуратный носик. Вот только больше всего потрясали и удивляли именно глаза. Они были цвета самых глубоких океанских впадин и разломов, но в то же время чистые, как небо, отражённое в хрустале.

Девушка не пыталась убежать или спастись, казалось, что подобная чушь её вообще не интересовала.

Она всё смотрела на меня с диким интересом, не уступающим интересу ребёнка, впервые увидевшему солнце и звёзды. А потом… её губ коснулась лёгкая улыбка, обнажив ровные и белые, словно снежинки, зубы.

— Ты сейчас умрёшь, — сказал я каким-то чужим и незнакомым для меня самого голосом. — Разве тебе не страшно? Разве ты не боишься смерти?

Улыбка мгновенно сошла с лица девушки, и мы оба погрузились в тяжёлое, злополучное молчание. Казалось, она придумывает ответ, но я почему-то был уверен в том, что обдумывает она именно вопрос.

Спустя минуту её губы зашевелились, и я услышал нежный тонкий голос.

— А разве между смертью и жизнью такая уж большая разница? Я уже давно не вижу значительных отличий. Говорят, что когда сердце человека замирает, его душа отправляется либо в рай, либо в ад. Но для меня ад здесь. Так что, возможно, именно умерев, я смогу начать жить. Да, я не боюсь смерти — я её желаю.