Моё имя

Черты лица мужчины также были практически идеальными: рыжие густые брови, изумрудные глаза и полные губы, — всё было чудесно сбалансированно и лишь оттеняло друг друга. К тому же даже сквозь одежду можно было понять, что сложен Лудо просто отлично — одни широкие плечи чего стоили (скорее всего, он довольно много времени уделял своей физической подготовке). Единственным минусом, как по мне, была чересчур уж бледная кожа, но, по правде сказать, она не сильно влияла на общую картину прекрасного.

С прибытием Лудо король заметно повеселел и приободрился.

Произошедший между ними недавний спор быстро ушёл в прошлое, и теперь его величество просто радовался появлению своего друга (или кем он там был). Причину же этого я смогла понять уже очень скоро.

— Ну раз ты здесь, Лудо, тогда я наконец могу объявить о завершении Жатвы, ведь…

— Насчёт этого…, — с явной неохотой перебил короля Лудо, — думаю, есть кое-что с чем мы должны разобраться.

— Не говори загадками, это пугает. Что-то случилось?

— Да. Дело в том, что…, — выдержав небольшую паузу, Лудо продолжил.

— На пустыре были найдены три мёртвых эксиля.

Глаза его величества ярко блеснули. В них застыл немой вопрос и детское непонимание. Хотя, скорее всего, это был отказ понимать. Губы короля прошептали что-то вроде «тот запах… эксильская кровь», и я поняла, что сейчас он изо всех сил пытается найти причину, по которой сказанное Лудо не может быть правдой. Другими словами, его следующий вопрос не сильно меня удивил.

— Неужто кто-то из наших напал на своих?

— Не похоже.

Думаю, это дело рук человека.

Лицо короля отлично передало, насколько немыслимо подобное заявление. Конечно, изначально люди воевали против эксилей, пытаясь дать им отпор и защитить свои жизни, более того, даже сейчас всё ещё существуют некоторые группы сопротивления, сражающиеся за свободу нашего мира. Вот только убийство эксиля для человека по праву считается практически невозможным. Даже не знаю, скольких тварей удалось убить во время войны за выживание. Несколько сотен? Или и того меньше? И это при том, что наша армия насчитывала около миллиарда, а их — лишь сотни тысяч.

Сомневаюсь, что со времён войны людям удалось уничтожить хотя бы несколько десятков. Совершенно очевидно, почему мы склонили головы — слишком большая разница в силах.

После этого король велел мне ждать, оставаясь на том же самом месте. Заметив мой недоумевающий взгляд, объяснил, что уже отдал соответствующий приказ и никто из эксилей не посмеет ко мне даже приблизиться.