Моё имя

Как будто вернулась в беззаботное детство, где завтра должно было быть таким же хорошим, как и сегодня. Вот насколько сильное чувство безопасности подарили мне объятья этого человека.

— Не уходи, — прошептал Нат мне на ухо, — не сейчас и не потом. Обещаю, мы сможем выиграть, не ставя твою жизнь на кон. Обещаю, мы победим во что бы то ни стало. Обязательно. Но если тебя не будет рядом, моя победа никогда не станет полной. Так что не уходи. Хватит. Я просто не в силах оставаться спокойным, зная, что твоя жизнь может оборваться в любой момент.

Каждый день без вестей о тебе — ад. И в этом аду меня сжигает пламя моего же бессилия.

На какой-то миг мне захотелось послушать Ната и сделать в точности то, о чём он просил: уйти вместе с ним, навсегда оставив жизнь во дворце позади. И вот, когда я уже почти готова была согласиться, в моей голове пронеслись лица всех тех, кто уже никогда не увидит сегодняшнюю ясную ночь. Со всех сил, как физических, так и душевных, я оттолкнула Ната на расстояние вытянутой руки.

— Прости, но ты знаешь мой ответ, — ответила я самым суровым голосом, на какой только была способна: семя слабости если и вырывать — то лишь с корнем.

— Это ты прости. Не знаю, что на меня нашло, — пробормотал Нат голосом, прямо кричащем о том, что всё он отлично знает и ничуть не сожалеет. — Сейчас только полтретьего, так что тебе некуда спешить. Побудь со мной ещё немного, ладно? Кстати, Уилл просил тебе кое-что передать.

Из кармана потрёпанной и старой куртки, что почти сливалась по цвету с ночью, Нат достал небольшой пакетик, от которого тотчас во все стороны понесло приятными ароматами.

И как я сразу его не почувствовала? Запах пирожков Уилла мне всегда удавалось распознать минимум за несколько метров.

Уилл был талантливым поваром в повстанческой организации «Красное пламя», а Нат, соответственно, её главарём. Официально я тоже считалась членом группировки, но, по правде говоря, моя роль в ней всегда была минимальной, а членство никогда не влияло на действия. К тому же я уже упоминала, что полагать, будто есть хоть малейший шанс уничтожить тварей силами человечества — безумство в чистом виде.

Так вот. Отказываться от своих слов я не намерена.

На самом деле, членом «Пламени» я стала автоматически, на правах подруги его основателя. Хочу ли я вступать, меня с самого начала никто и не спрашивал. Но не то чтобы я была сильно уж против: за много лет совместных скитаний я сильно привязалась к Нату и хотела в дальнейшем оставаться на его стороне.