Моё имя

Лишь год назад Лудо докладывал мне о проделанной работе несколько раз на день, полгода назад он стал докладывал раз в два дня, а сейчас вот уже идёт четвёртый день, как я ничего от него не слышал. Но даже так уверен, что причина тому — слишком плотный график и ничего более.

Я зашёл в зал как раз-таки через десять минут после нашего с Лудо мысленного разговора, твёрдо намереваясь получить нужные мне ответы. Вот только брата на месте не обнаружил — он появился лишь спустя пятнадцать минут, когда я уже был готов потерять всякие остатки терпения.

Сегодня его длинные рыжие волосы болтались позади, будучи заплетенными в тугую, уже местами растрёпанную, косичку. Такую небрежную причёску Лудо позволял себе лишь в действительно занятые дни, когда времени на то, чтобы красоваться волосами, просто-напросто не было.

— Прошу прощения за задержку, — начал он с лёгкой одышкой. — Вы меня вызывали?

— Да, вызывал. Вот только объясни мне: почему я вообще должен это делать?

— Ваше величество, прошу прощения, но я совершенно не понимаю вопрос.

На секунду внутри меня вспыхнуло пламя праведного гнева, но, взглянув в искренне ничего не понимающие глаза Лудо, мне удалось быстро его потушить.

— Я не видел твой отчёт уже четыре дня. В чём причина? — спросил я гласом, подобающим королю.

— Прошу прощения за это — подумал, что глупо беспокоить вас ради чего-то столь скучного и монотонного. Клянусь: среди всего произошедшего не было ничего нового или же интересного. К тому же я давно заметил, что ваша исследовательская сущность заинтересовалась человеческим миром и решил, что ежедневные мелочи будут лишь отнимать ваше, столь драгоценное, время.

— А встреча с родом Таро, по-твоему, тоже ежедневная мелочь?

— Конечно. Таро запрашивают аудиенцию в начале каждого лета и при этом никогда не говорят ничего нового. В этот раз они всё также просили выделить им другую, более населённую и процветающую, область. Я отказал, и вы сами знаете почему.

— У них слишком слабая родословная.

— Именно так, ваше величество.

Никогда не понимал весь этот шум вокруг того, сколь благородная кровь течёт в твоих жилах, и сколь величественные поступки совершали эксили, хранившие её до тебя. Подвиги предков — не твои подвиги, а общая с героем кровь вовсе не делает из тебя героя. Однако подобное мировоззрение крепко укоренилось в голове каждого эксиля и, даже отмени я эксильскую иерархию, — это всё равно ничего не изменит.