Поцелуй феи. Книга1. Часть1

– Что-то очень хорошее и светлое, Рун. Ты мой друг. Думаю, вот что я чувствую.

– Лала, ты не будешь меня… проклинать? – неожиданно спросил он не без доли вины в голосе.

– За что? – удивилась Лала, сияя.

– Ну… за то,… что пришлось глядеть на тебя… ну… снизу. Я не видел ничего, клянусь!

– Рун, когда такое совершают намеренно. Это обижает. Больно делает. А когда вынужденно или случайно. Это просто немножко стыдно… и всё. Всякое ж бывает. Ты иногда своими ручищами двигаешь ночью. Я же понимаю, что ты во сне, не специально.

Отодвину, и всё. Не прокляла же.

– Ты вчера моё имя говорила во сне, – сообщил Рун с иронией. – Да так нежно: «Рун, Рун».

– Врёшь! – воскликнула Лала с негодованием.

– Помни, ты обещала, во сне не откажешь. И чтоб без лягушек.

– Дурак! – рассердилась Лала и покраснела. Но не отстранилась.

– Прости, – мягко сказал Рун.

Лала вздохнула.

– Рун, – через какое-то время произнесла она.

– Что?

– Я правда… твоё имя говорила во сне?

– Да. Только не нежно. Скорее просто звала тихо.

Ты мне тоже снишься иногда. Чему удивляться. Сколько дней уж вместе. Только ты, я и лес.

* * *

Следующие два дня, как ни странно, прошли без каких-либо происшествий. Лала привыкла уже путешествовать, меньше уставала, а лететь могла даже быстрее, чем Рун шёл, так что они продвигались с хорошей скоростью, несмотря на то, что периодически отвлекались на объятия, на лесных зверюшек, которые порой подходили к Лале, и она с радостью их гладила. Частенько держались за руки в пути. На привалах Лала помогала Руну готовить, пару раз снова учила танцам фей, и Руну очень нравились эти её уроки, держать её, смотреть в глаза, видеть, как изящно и грациозно она движется.

Ну и конечно во время любого отдыха они много обнимались. И разговаривали. Рун рассказывал ей про их края, она про свои, про то, какие весёлые у неё сестрички, про строгую учительницу магии, про сурового но доброго папу и любящую маму. Лала неизменно излучала счастье, не важно, обнимались они или нет. Рун тоже был счастлив. Но имелась у него и причина для печали. Путь их неизбежно подходил к концу.

– Знаешь, Лала, – сказал он вечером, когда они после ужина сидели под раскидистым деревом, Рун привалившись к стволу спиной, Лала прислонившись спиной к его груди. – Мы ведь завтра уже дойдём до деревни. Последний день ночуем в лесу.

– Правда? – Лала полуобернулась к нему радостно. – Правда-правда?

– Да, – кивнул Рун.

– Как замечательно! Хоть поспать в кроватке наконец.