Улицы разбитых артефактов. Бал скелетов

Напротив, на его губах гуляла донельзя довольная улыбка, как будто голодному дворовому коту дали жирную сочную сардельку.

— Это же просто нечестно, — попыталась я себя оправдать. — Ты знаешь все мои тайны. А я не знаю о тебе ровным счетом ничего, кроме имени и должности. Кто твои родители, как ты стал дознавателем, почему у тебя настолько дорогой дом…

На этом месте я запнулась, осознав, что ляпнула лишнего.

Да что я привязалась к этому дому! Возможно, Фарлею просто очень хорошо платят. И ничего удивительного в этом нет, учитывая, насколько высокое положение он занимает.

— А если я скажу, что с радостью отвечу на все твои вопросы? — лукаво поинтересовался Фарлей.

— Что взамен? — насупившись, переспросила я.

Кажется, опять заходит речь об этой дурацкой игре «баш на баш». Ненавижу ее!

— Ничего, Агата, — с неожиданной серьезностью отозвался Фарлей. — Свидание один на один ты мне уже обещала. А больше мне от тебя ничего не нужно. По крайней мере, пока.

Я вскинулась было, собираясь уточнить, что все это значит.

Но Фарлей легонько прижал указательный палец к моим губам, призывая к молчанию. И тут же встал, настойчиво потянув меня за рукав вверх.

Следом поднялась и я, недоумевая, что все это значит. Правда, все вопросы тут же умерли на моих губах, когда я увидела, как выводят хозяина лавки.

Его руки были жестоко заведены назад. На запястьях зеленели магические наручники.

Проходя мимо меня, Деер Ронг чуть скосил глаза на меня. И меня бросило в крупную дрожь. Было в его взгляде нечто… И опять вспомнилось сравнение с диким зверем.

Как будто передо мной был не человек, а смертельно опасное животное, ради забавы богов заключенное в теле обычного человека.

Фарлей молчал, пока Деера не погрузили в карету. И я не рискнула в этот момент задавать ему никаких вопросов. Было что-то в выражении его лица, от чего мне стало не по себе.

— Сдается, Агата, мы только что вскрыли крупный гнойный нарыв на теле высшего общества Гроштера, — негромко проговорил Фарлей, когда карета отъехала. Криво ухмыльнулся, добавив: — Выражаясь языком виера Норберга, конечно.

— Лучше не говори о нем, — хмуро попросила я, вспомнив, как ректор академии охарактеризовал мои отношения с Фарлеем.

Мол, он сделал нам огромное одолжение, потому что этот нарыв надо было рано или поздно вскрыть.

Фарлей опять усмехнулся, но теперь его улыбка напоминала настоящий зловещий оскал.

— Теперь ты отправишься на допрос? — поинтересовалась я.

— Нет. — К моему удивлению, Фарлей покачал головой.