Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

— Мне кажется, даже если они от этого и несчастны, они всё равно бы не променяли способность познавать и мыслить на блаженное неведение. Ведь они умны — а значит, понимают, что познание это одна из основных задач человечества.

— Ты действительно так думаешь?

— Да. Если эта функция у нас есть, если нам дан настолько мощный и совершенный инструмент познания — значит, дан он нам неспроста и явно с той самой целью, для которой он и предназначается.

Рогатый ухмыльнулся.

— Рад это слышать от тебя, — лукаво посмотрел он на Марию и хрустнул очередным чипсом.

Девушка улыбнулась, глядя на него в ответ, ибо козел с этими чипсами выглядел даже мило.

— И я понимаю, о чем ты, — сказала она. — На самом деле ничто не бессмысленно. Но сама человеческая жизнь, придуманная людьми и взятая ими за основу своего существования — искусственна и душна, будто схема или клетка, душит своими четкими границами, а зачем вообще возведены эти границы? Зачем, для чего? Вот они-то и бессмысленны.

— Границ нет, — прозвучало в ответ.

— И люди проецируют их на собственную жизнь и на жизнь других. Вот от этого тошно, от этого душно. Этот город, по-сути, точно такая же граница, проекция из умов людей.

— Так сломай ее.

Мария с печальной надеждой во взгляде посмотрела на серьезного Рогатого, уплетающего чипсы.

— Что я могу? Я одна и так мала.

— Что я тебе говорил? — Рогатый высыпал остаточные крошки из пакетика на дорогу, и утки, крякая, забавно, будто маленькие бочонки на ножках, засеменили к ним.

Мария поправила прядку своих каштановых волос, глядя на дорогу да на уток, задумалась напряжённо.

— Но как я их сломаю? — спросила она.

— Просто пойми и осознай, что их нет.

— Но кто нам ее внушил?

— Те, кому это выгодно. И те, у кого в умах стоят точно такие же границы. Слушай...