Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

Мантия, обтягивающая широкие плечи его, шуршала позади о мелкие камушки асфальта, пылясь да пачкаясь малость, да и заметила девушка, что хоть и был взгляд козла всегда мрачен да безрадостен, не было в нём забитой смиренности да больной жалостливости — в глазах его видела Мария твердость да силу, странную мощь, невольно являющую себя в широких плечах и всегда прямой, уверенной осанке; уставший взгляд скрывал за собой монументальность духа, пусть измученного чем-то неизвестным, сокрытым с глаз, но твердого и непоколебимого, держащего себя единым и целым с усилием, но бескомпромиссно да прочно.

И вызывало увиденное в сердце девушки интерес неподдельный к странному молчаливому козлу, явственно скрывающему нечто в глубине сердца своего козлиного, — нечто, что он не хотел раскрывать никому на свете.

Поглядев так на Рогатого с минуту, перевела Мария взгляд на Теофила. Козлоногий, в отличие от своего друга, чувств да будто и не скрывал, рассказывал в сердцах да бодро про ссору свою с какой-то «поганой ведьмой», как он нелестно окрестил чернявую даму, которая ловко обставила его когда-то в покер, не стеснялся и вовсе то тут, то там, словцо вставлять крепкое, хмурил сердито рыжие брови свои да тут же и смеялся задорно, казалось, напрочь не думая о том, слушают ли его вообще.

— ...И ты прикинь, в этот самый момент она огрела меня табуретом прямо по башке! — воскликнул Теофил, на ходу всплеснув руками да затем в бока упёршись ими тотчас. — Но я не растерялся...

Мария же слушала его россказни вполуха, ибо не было ей интереса слушать о том, кто, когда да каким именно образом в игре азартной дурацкой обставил, да и вовсе настораживал её мужчина этот рогатый весёлостью своей, своими малость грубоватыми манерами, а тут и выяснилось ещё к тому же, что ловелас он законченный:

— Красавица, каких свет не видывал, вот уж не вру! — вспоминал Теофил, с улыбкой воскрешая из памяти стройный женский силуэт.

— И сестра ее, ну право слово, один в один богиня греческая, хоть бороду секи! — образом этаким перечислил он с десяток девиц, встреченных им за неделю прошедшую, болтал без умолку, никак замолчать не желая, да и от трёпа этого нескончаемого начало у девушки заметно да ощутимо гудеть в голове.

— А ты, Рогатый, где всё это время шатался? — взглянул на молчаливого приятеля Теофил да подмигнул посмотревшей на него в момент этот Марии. — Не обрыдло еще это тоскливое скитание?

— Скитание вечно, — последовал на это ответ.