Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

Бросила она взгляд невольно на ноги козлиные, вспомнила тотчас, что сатиры из книг, прочитанных ею некогда, пристойным да воспитанным поведением не отличались и вовсе, охочи были до плясок праздных и до нимф, по чьей красоте с ума сходили да и творили непотребства разные, и насторожили мысли эти девушку тотчас, ещё пуще забилось в груди девичьей сердце беспокойное.

— Отлучилис по делам государственно важным, — усмехнулся козлоногий. — Изволили-с распорядиться приглядеть за вами, спящая красавица.

— Как... Мы одни тут, что ли? — испуганно спросила Мария, вмиг оробев пуще прежнего.

Взглянул Теофил с интересом на настороженную девушку, отпил затем чая из кружки белой, усмехнулся бодро, подняв брови, да и спросил:

— Неужто боишься меня, принцесса?

Закуталась Мария в плед поплотнее, натянув его до самого носа, буркнула:

— Вот еще!

Теофил покачал головою с усмешкою доброй.

— Меня ты, значится, боишься, а Рогатого своего — не, не боязно?

— А что Рогатого? — нахмурилась Мария. — Он мне плохого ничего не делал, наоборот, обращается со мной бережно и по-доброму.

..

— А когда ж я-то тебе успел плохого соделать? — улыбнулся Теофил мирно.

— Ну... — смутилась Мария, да и призадумалась тотчас, ибо и впрямь ничего этот козлоногий мужчина не делал девушке плохого покамест, однако глаза его — да что и вовсе за взгляд это за такой? Разве не может глядеть он иначе, не может разве хоть малость пламень этот убавить, дабы так шибко огнём сим не тревожить боязливое женское сердце?

— Манера тебе моя не по нраву? — склонил голову козлоногий.

— Так уж уродился таким, чего греха таить. Но ни словом, ни действием не держу злого умысла. Не любо, что до женского полу больно охоч? Так то и беззлобно совсем, в обратку, каждая личность красива, будь то мужеский пол иль женский, и виноват ли я в том, что хочу любить эту красоту?

— Ваши глаза... — пролепетала Мария несмело.

— Что? — Теофил перевел взгляд на пыльное зеркало напротив. Устремился на него оттуда взор его тяжёлый, взглянули из отражения, чуть усмехаясь, глаза выразительные да огненные.

— Глаз моих боишься? А что глаза? Немало они повидали за жизнь, сложенную из бесконечности вечностей, отчего б не быть им такими? Ты послухай лучше, как однажды я с другом моим сердешным, не знаешь ты его, хороший был товарищ, не смогли поделить бабки с одной общей сделки, в которой замешана была одна девица, ух краса-русая коса! Собрались мы, значит, добро делить, а я как — р-раз! и...

— Хватит! — воскликнула Мария.