Тлеющий Ад: Бездомный Дьявол. Иллюстрированная повесть.

Не слушала Мария болтовню Теофила, глядела она на Рогатого, что стоял от неё в полуметре всего лишь, чинно возвышаясь до потолка самого, глядел козёл на неё в ответ, в глаза прямиком, и взор его хладный, тяжёлый, подобно взгляду козлоногого, но со своею индивидуальной выразительностью, с совсем иною сердечной раной, мрачный да печальный, добирался собою до самого сердца девушки, бередя там всё нещадно, будто дотла сжигая, да и тотчас воскрешая вновь.

Глава 4

Продолжили они втроём путь свой неизвестный по дворам да закоулкам городским, Рогатый вёл Марию и Теофила вперёд, сторонясь центральных да главных улиц да избирая пути наиболее безлюдные, шёл он чуть впереди, молчаливый да мрачный, Теофил же неустанно вещал девушке о своих разнообразных лихих похождениях.

— ...И посему страсть люблю вечеринки, — закончил он весело. — А ты, принцесса?

— Что? — Мария очнулась от мыслей своих нелёгких, когда услышала вопросительный тон козлоногого. Всё это время глядела она взглядом обеспокоенным малость да задумчивым на широкую спину Рогатого, облачённую в чёрную да слегка пыльную мантию, и думала, думала.

.. Так ведь и впрямь, откуда же появился этот странный двуногий козёл? Откуда пришёл он да с каким помыслом? Случайность ли виною стала во встрече их общей в переулке утреннем да тоскливым — или же и вовсе предопределён каждый шаг жития людского кем-то неизвестным за сотни лет наперёд? «А Рогатого своего — не, не боязно?» — всё крутились в мыслях слова, не столь давно Теофилом сказанные, но что боязно? Чего ей, Марии, стоило бы бояться? Какую такую опасность таят в себе рога, аки смоль чёрные, какая беда сокрыта в этом уставшем тяжёлом взгляде, коим смотрит Рогатый на всё в этом мире?

— Говорю, как относишься к вечеринкам? — улыбнулся Теофил, глядя на задумчивую девушку.

— Хм... Сложно сказать, — взглянула на него Мария в ответ. Да и всё менее боялась она глаз его выразительных, всё менее манер грубоватых сторонилась, ибо уразумела она козлоногого, поняла, то бишь, вот в чём дело, вот в чём и суть вся, поняла — да и перестала опасаться, ведь как оно у людей? Страшатся непонятного, чураются да осуждают незнакомое да иное, ибо неизвестно оно, неизведанно, а стоит уразуметь им, стоит понять инаковость эту, так и страх исчезает тотчас, ибо понятно всё становится, ибо нечего бояться более.

— Я побывала на множестве вечеринок, — продолжала девушка. — Но... М-м... Ну да, там шумно, весело, нескучно... Честно — не знаю...