Увидеть Мензоберранзан и умереть Кн.1

Заняв в храме место напротив алтаря в виде мраморного паука, Ника, чтобы не видеть его бурую от засохшей крови спину, закрыла глаза и незаметно для себя вздремнула под тягучее, монотонное пение во славу Ллос, не обращая внимания на холодный камень кресла в котором сидела. Такие кресла, окружавшие алтарь, имела каждая, из Матерей шести Правящих Домов. За креслами толпилась свита, разодетая в цвета Дома которому принадлежала. Были здесь черные, серые, синие свиты, коричневые похожие на монахов и, разумеется, зеленые цвета Дома Кьорл Одрант.

Перед алтарем, воздев к нему руки, стояла жрица, моля Ллос о том, чтобы она снизошла до жертв, что будут принесены ей во время поединков первых оружейников. Самой Верховной Жрицы на службе не было, но это, похоже, никого не волновало, а, значит, в том, что она отсутствует, не было ничего необычного. И Ника, сладко посапывая, едва не пропустила окончание богослужения, если бы ее, легонько ущипнув, вовремя не разбудил Клопси.

- Я не храпела, нет? - встрепенувшись, испуганно зашептала Ника.

- О, нет, моя владычица. Вы имели благопристойный и величественный вид.

Ника поднялась и, поклонившись жрице, направилась к выходу. Ее свита в бледно голубых одеждах, почтительно расступилась, и дождавшись, когда она пройдет, последовала за ней. На выходе мужчины, подгоняя диски поближе, помогали эльфийским дамам всходить на них. Все спешили к арене, где вот-вот должно начаться долгожданное зрелище.

Арена представляла собой высеченные из камня ступени, вкруговую уходящие вниз.

Это была гигантская воронка, заканчивающаяся огромной круглой площадкой. По ее краям высились изваяния женщин-воительниц, подсвеченные фиолетовым рассеянным светом. Центр занимала уродливая, приземистая фигура каменного паука. Над ареной светящимися разноцветными гирляндами нависли парящие диски. Перила лож знати, шедшие вокруг арены, тоже были подсвечены тусклыми огнями и украшены, развешанными на них коврами и гобеленами.

Устроившись на каменной скамье, застеленной густой, мягкой шкурой, Ника, облокотившись на мраморное ограждение ложи, смотрела на истертые плиты арены.

Вокруг стоял гул голосов. Она взглянула вверх, куда уходили заполненные зрителями скамьи. И вот среди этой разноголосицы разговоров раздался скрежещущий, словно шедший из-под земли, звук. Тотчас наступила тишина, и в ней, уже отчетливее, прозвучал тот же неприятный скрежет. То поднимались тяжелые решетки ворот, выпуская на арену толпу визжащих от ужаса гоблинов.