Ты приказал мне жить у шторма

Фигура устанавливается на гальюн (свес в носовой части парусного судна)

Глава 3

Больше всего на свете хочется к тебе

Маяковский

Она пришла на пристань еще рано утром, до того, как просыпаются ранние жаворонки. Сегодня был волнительный день. Она определенно ждала его, как и обычно, чтобы увидеть Эрика, и сердце в груди продолжало стучать как сумасшедшее. Но как только она вспоминала, отчего она проплакала всю ночь, вся радость, сладостная истома ожидания заменилась на ноющее чувство ожидания неизбежного. Лучшим сравнением служил бы ей сейчас преступник, ждущий казнь на гильотине.

Все произойдет быстро, он, однако не мог быть в этом уверен, и от этого ему радостно, но жить хочется всем и в этом было проявление двойственности момента. Она стояла и гадала заранее каким будет время без него, но это было настолько мучительно, что она отпустила эти мысли также быстро, как и пришла к ним. Постепенно город стал просыпаться: раскрывались ставни окон, из домов повалил народ кто куда. Она сидела посреди этого потока народа, люди ходили туда-сюда, а она сидела и ждала. Чувства разрывали ее. Она вдруг почувствовала себя ужасно одинокой в этом городе, в этой стране. Она стала одинокой в своем теле.

-Ты пришла! – услышала она и сердце ее забилось быстрее прежнего.

-Разве я могла не прийти проститься с тобой? Я… может обременю тебя, но позволь мне эту вольность. Я буду писать тебе, вероятно очень часто, поскольку сейчас предвижу, что единственно это скрасит минуты ожидания.

-Я буду только рад, если так, - произнес он и взяв ее ладонь сжал.

-Тебе пора, - прошептала она, указывая на фигуру его отца, что махал Эрику с палубы парусника. Она взглянула на паруса корабля и загляделась. Это был ее любимый цвет…

-Только жди меня! – Крикнул он стоя уже на незабываемой, и все также, как и пару месяцев назад, прекрасной «Капле» его отца, махая рукой.

-Возвращайся скорее! – Также громко ответила она в ответ, всхлипывая и смахивая слезу со щеки. Она смотрела на то, как он уплывал до тех пор, пока корабль его не скрылся за горизонтом.

И упорно сдерживала слезы, то и дело собирающиеся в уголках глаз.

Они были друг от друга уже так далеко, когда он скрылся из виду, но они покорно отдали свои сердца друг другу. Мог ли быть залог более убедительный? Нет. И они чувствовали это. К девушке подошли родители и крепко обняли ее за плечи. Она понимала, что так нужно. Что она не сможет приковать его к себе, но ее внутренняя эгоистичная натура желала этого безмерно.