Огни юга

От неё идите по длинному коридору налево, потом спуститесь по лестнице, и вы в темнице. В какой келье томится наш пленник, выяснить не удалось. Не медлите. Лучезарные могут нагрянуть в любой момент.

- Мои парни устроят в городе такой переполох, что все сбегутся туда. Никто Рейвенгард проверять не станет, - заверил их Хуг.

- И всё же иного шанса освободить пленника у нас не будет. Лучезарные либо перевезут его туда, куда мы не сможем добраться, либо тайно казнят, - предупредил Гейрт.

- Если уже не казнили, - хмыкнул Белус.

- Давайте не будем о плохом накануне миссии, - запротестовал Николас.

Мидрир разлил по кружкам эль, вручил каждому и сказал:

- За успех!

- За удачу! – хором ответили остальные.

Они чокнулись и выпили залпом. Только на удачу завтра и можно рассчитывать.

С утра повстанцы вычистили из ходов остатки мусора. К вечеру уже прибыли к выходу в кухонный погреб за пузатыми бочками. Пробравшись через них, все десять участников миссии натянули на запылённую одежду голубые плащи и надвинули капюшоны поглубже, чтобы скрыть лица.

Сверху раздавались шорохи. Видно, кухню до сих пор не освободили. Нервы натянулись до предела, каждая минута ожидания длилась вечность. Парни нетерпеливо сопели Николасу в спину. Он на цыпочках подошёл к люку.

Зазвенела кастрюля. Три удара коротких, один длинный – условленный сигнал. Торопливые шаги. Скрип двери. Николас махнул рукой и первым подтянулся наверх.

Кайден не сплоховал: закопчённая кухня, уставленная медными чанами и кастрюлями, пустовала. Николас прокрался к двери и заглянул в щель.

Убедившись в безопасности, Охотник выскользнул в коридор. Мидрир остался следить у двери. Его нюх, слух и зрение были самыми острыми. Даже скрытых амулетами Кишно врагов он мог почуять за милю. Самый лучший караульный.

Остальные бунтовщики последовали за предводителем. Бесшумно, словно тени, он спешили по длинному узкому коридору. Показалась ещё одна дверь, возле которой, опёршись на стену, неподвижно сидели два охранника.

Джодок снял ключ с пояса одного из них и провернул в замке. Ещё два повстанца остались сторожить коридор и дверь. Освещая путь позаимствованным со стены факелом, Николас принялся спускаться по разбитой лестнице. Внизу возле своих мисок лежали собаки. Они даже не шелохнулись на звук приближающихся шагов.

В темнице было сумрачно и пахло гниющей соломой.