Ведьма по ошибке

Каждый день я рассказывала одну и ту же историю о том, что старалась освободить его, но у меня не получилось снять браслет. Каждый день я повторяла снова и снова, что внешность описать не могу, потому что было темно.

Да, пили вино.

Не знаю, чего он хотел.

Нет, на браслете не было никаких надписей.

И так по кругу.

Единственное, что я не рассказала, так это о своей клятве. Видимо, к этим заморочкам о существовании демонов тут относились серьезно. К счастью, к зеркалу меня больше не водили. А вот внешность дознавателя Дина я запомнила досконально, и когда выберусь отсюда, смогу подробно описать его в полиции.

Даже за гримом удалось разглядеть тоненький шрам на лбу. А это довольно важная примета.

Меня поражала его способность меняться от спокойного и понимающего — до яростного и опасного. Иногда казалось, Дин искренне сочувствует, понимает, что мне страшно, и очень хочет помочь... Но я все равно не могла рассказать больше, чем знала. Надеюсь, в конце концов ему надоест задавать вопросы.

Помимо желтоглазого несколько раз приходил незнакомый персонаж, похожий на помесь Деда Мороза и настоящего волшебника с длиннющей седой бородой.

У него даже имелся хрустальный шар, на который мне нужно было класть ладони, и в котором он что-то внимательно высматривал. Но с ним мы не разговаривали, он только и делал, что пялился в шар и бурчал себе под нос. В это время особенно остро ощущалась абсурдность происходящего.

Еще несколько раз меня водили в душ и выдали чистую одежду. Снова нечто вроде «паранджи», на этот раз неприятного темно-синего цвета.

Заставляли носить платок. Все мое забрали. Интересно, что они сделали с моим бельем? А хотя... нет... не интересно. Есть вещи, о которых лучше не знать.

Я несколько раз пыталась узнать, что не так с волосами, на что Дин прошипел, что так ходят только «шаарки». Судя по тону, это шлюхи. Тогда реакция психа со шрамом становится понятной. Кстати, его я больше не видела.

Угнетало, что по-прежнему не было и намека на то, зачем меня удерживают.

Я жила в информационном вакууме. Постоянно думала о родителях и сестре. Также надеялась, что меня не вывезли из России. Все, с кем я сталкивалась, говорили без акцента.

Вспоминала своего бывшего. Может, не стоило столько работать? Тогда, возможно, мы бы сохранили отношения. И ничего этого не случилось бы... Я представляла, как, если бы у меня был телефон, я позвонила бы Денису, и сказала:

«Денька, привет! А пойдем в то кафе, ну, ты помнишь...