Ведьма по ошибке

— Как внушить?

Удивительное дело! А если ему нужно было бы переправить кого-нибудь реально опасного? То есть можно внушить, что очень хочется отпустить преступника?

— Все равно не поймешь... Возвращайся, скоро он придет в себя.

— А почему тогда ты не мог внушить какой-нибудь ведьме, что тебя нужно отпустить? — спрашивала не сколько из любопытства, а с чисто практической точки зрения.

— Как же мало ты знаешь о магии...

Мужчина на моих глазах стал менее «плотным», он словно таял.

— А как тебя называть? — автоматически спросила я, хотя меня куда больше занимало, как человек может просто взять и исчезнуть.

— Ведьма, твоя безграмотность ужасает!

Он усмехнулся и пропал окончательно.

Оставалось только одно — вернуться в бар и заставить моего провожатого, как там его... доставить меня в школу. План пока прост: школа — браслет — дом, милый дом.

Зайдя в бар, я нашла Рома на том же месте и в том же положении, в каком его оставила. Ничего не изменилось, разве что теперь все пространство перед приятелями было заставлено пустыми стаканами.

— А ты еще не в школе, — заплетающимся языком промямлил он.

— Нет.

— Извини, друг. Работа — прежде всего!

Мой конвоир похлопал товарища по плечу. Тот скосил глаза и уронил голову на сложенные руки. Раздался очень странный звук, который можно было бы охарактеризовать как храп комара.

Ром поднялся. Было видно, что он сохранял вертикальное положение только на чистом упрямстве.

— Я должен... — слова отняли слишком много сил.

Его ощутимо штормило и конкретно заносило влево.

— В школу... вмиг переместимся... — с пьяной убежденностью сказал он.

Не знаю, как насчет перемещения, но в таком состоянии любое действие, связанное с движением, представляет угрозу. Пришлось брать инициативу в свои руки.

— На поезде поедем! — рявкнула я.

— А поезд ушел, — с радостной улыбкой сообщил Ром.

Но он облокотился на меня, и мы побрели в сторону вокзала.

— Ща перемещу...

— Не надо!

— Ща...

Он попытался вытянуть руку.

— Вперед! — заорала я во всю мощь своих легких.

Он посмотрел с уважением, видимо привык выполнять приказы без вопросов и возражений. Хотя кто знает, что происходит в мозгу, затуманенном алкоголем? Не агрессивен, и то прекрасно.

Как мы дошли — отдельная песня. Я молилась, чтобы эта туша не отключилась по дороге. На вокзале Ром рухнул на лавочку и прикрыл глаза, намереваясь погрузиться в сон.