Книжные Черви

 – Я знаю, я выстрелю себе в голову и проснусь…

– Стой! Если ты погибнешь в этом мире, случится непоправимое! – крикнула Маргарита.

– Это, типа, если вы погибните здесь, вы удалитесь из книги? – уточнила Мэл.

– А ты шаришь, – отозвался Бендер.

– Евгений, стреляй! И вообще, удаляйтесь нахрен все, мне меньше читать придётся! – рассмеялась девочка, за что была награждена тремя гневными взглядами.

– То есть, я мёртв? – переспросил Онегин.

– Отнюдь нет, – качнул головой «великий комбинатор». – Я бы даже сказал, что сейчас ты куда более жив, чем когда бы то ни было.

Твоё тело вполне реально. И оно смертно. И если…

В этот момент Мэл поняла, что они все стоят посреди Пушкинской площади и весьма громко спорят о довольно-таки странных вещах, а она устала от всего этого и просто хочет домой.

– Короче, мне надоело это слушать, – прервала их девочка. – Давайте вы всё объясните у меня дома, а то это явно разговоров ещё на полночи, а я к тому же голодная. – И она решительно зашагала вперёд.

Её новые знакомые переглянулись и последовали за ней. Онегин решил не отставать. В конце концов, эта жуткая версия многое объясняла.

– Так как тебя зовут, парень? – вспомнил вдруг Тёркин.

– Евгений Онегин.

Троица заулыбалась.

– Ох, вот так призвался. Ну что ж, добро пожаловать на войну.

Глава 2

– Долго он ещё будет так сидеть? – Вася посмотрел на Евгения и поморщился.

– Полагаю, ещё пару часов. – Маргарита отхлебнула чай.

Онегин пусто смотрел в одну точку.

Он был расстроен, растерян, ему почти хотелось плакать. Всё случилось так быстро: перемещение, другая эпоха, другие люди… Все, кого он знал, перестали существовать.

– Евгений, Евгений, очнитесь! Да, это трудно представить, ещё труднее понять, но мы здесь, и вас нужно ввести в курс дела, – попытался взбодрить его Остап.

– Сударь, а что, если я не хочу? Не хочу никаких дел… – бесцветным голосом отвечал Онегин, глядя мимо собеседника.

– Ну, тогда у вас всё равно нет выбора, – философски пожал плечами Бендер.

Дверь открылась, и в комнату зашла Мэл. Лицо её выражало крайнюю степень изумления.

– Как вы это сделали? Родаки теперь уверены, что Женя – мой старший брат, который вернулся из армии… это магия какая-то? А можно их ещё в чем-нибудь убедить? Я вот не хочу…

– Тихо, – властно сказала Марго, вскидывая ладонь. – Это вынужденные меры до поры до времени, а магия – серьёзный инструмент, а не игрушка.