Елизавета.

От такого вступления все женщины будто онемели, а потом наоборот движимые жаждой поделится стали говорить одновременно, перебивая друг друга. Поднявшийся гвалт был ещё сильнее при открытых дверях, так, что на шум стали сбегаться люди. Мужчины стали напирать, чтобы зайти в комнату. Бабы продолжали кричать, стараясь привлечь внимание старейшин к волнующей их проблеме. Сами главенствующие оказались как между молотом и наковальней. Кричать было бесполезно и тогда Семён Петрович – засвистел, так сильно и пронзительно, прямо как Соловей Разбойник.

Воспользовавшись наступившей тишиной, Сергей Михайлович попросил всех пройти в конференц-зал. Так чисто женское собрание перешло в общественное. Старейшины стали возле сцены и пригласили вошедших занять первые ряды.

-Дорогие мои дамы. Кто из вас потрудится объяснить, что там у вас происходило. Обратился к женщинам Семён Петрович.

Все заговорщически молчали, посматривая друг на друга. Первой не выдержала Ольга.

-А что вы прикажете делать? Всех нас только и делают, что кормят баснями.

Карантин, карантин.

Почему ей не дают рацию? Почему мы не можем с ней поговорить? Долго это будет продолжаться?

-Простите, вы о чём? Не понял Сергей Михайлович.

-Ни о чём, а о ком. Поправила его рядом сидящая Люда. О нашей всеми уважаемой и любимой Лизоньке. Вы что, уже успели забыть её? Мы все хотим, по крайней мере, общаться с ней, если не можем, видится, но нас и этого лишают.

-Да. Да. Правильно. Верно. Поддержали её молодайки со всех сторон.

Семён Петрович в буквальном смысле схватился за голову.

-О, женщины! Простонал он. В состоянии ли вы понять всю сложность политической ситуации? В данной не простой обстановке нельзя принимать необдуманных решений.

-Какая тут политика? Сорвалась в крик Галя. Речь идёт о людях! О ничтожно малой горстке, чудом выжившей в этой катастрофе. А вы пытаетесь приплести сюда политику…

-А что, если несколько наших девушек нанесут этим воякам совершенно неофициальный визит? Высказала сваю мысль Лена.

-Я за последствия не отвечаю! Сразу же парировал Семён Петрович.

Сергей Михайлович только развёл руками и, подняв глаза к потолку покачал головой. Сложив молитвенно ладони на груди, попросил.

-Девочки, пожалуйста, будьте осторожны.

А мы что, лысые? Подал голос, какой - то парень из зала.

-Ох. Схватился за сердце Семён Петрович. Мужики. Вы что? Очумели, что ли? Нет, нет и нет! Сорвался он на крик. Тут же присев на ступеньку, ведущую на сцену, растирая себе грудь.

-Товарищи, товарищи.