Очень плохой дракон

Белоснежный ящер вздрогнул всем телом, забил крыльями, пытаясь удержаться, но уже в следующий миг с диким ревом потерял контроль над высотой и собственной трансформацией.

– Зараза! – вырвалось у меня, прежде чем мощное тело получеловека-полуящера свалилось на макушку.

Ведомые обоюдным страхом стать тонким слоем котлеты на безразличном ко всему ландшафте вселенной, мы с Дугласом вцепились друг друга. Одумались. Схватились за черенок метлы и по стремительной спирали ухнули вниз.

– А-а-а! – вопила я на всю округу.

Дракон аккомпанировал скрежетом зубов.

Одинокий дуб возмущенно вскинул ветвями. Захрустела крона. Застонала кора. Я вскрикнула, когда особо крупная ветка засветила в лоб.

Еще хорошо, что не мне, а дракону.

Господин Кьяри увернулся от второй хлесткой оплеухи, блокировал рукой следующую и мужественно прикрыл меня плечом от четвертой. Пока Дуглас выступал в качестве живого щита, я пригляделась и скомандовала:

– Прыгай. Внизу вода!

И первой соскользнула в холодные объятья воды.

Глава 9

Сатурналия Болд,

Смарагд

Хорошим девочкам дарят конфеты, роковым красоткам – дорогие подарки, наивным мечтательницам – сонеты под балконом.

Мне подарили скандал.

И вот не то, чтобы я сидела у открытого оконца, грустно вздыхала и все караулила – где же ты, большой и громкий скандал? Когда же ты пройдешь по моей улице?

Нет! Я вообще-то отсыпалась, даже не подозревая, что скандал уже нарядился в парадное и спешит на встречу к Сатурналии Болд.

Но обо всем по порядку.

– Прыгай. Внизу вода! – скомандовала я, подавая пример и соскальзывая.

Ну, скажем так, температура была явно не для купания. Неудивительно, что на поверхность я не всплыла, а выскочила на зависть всем пловчихам, занимающимся синхронным плаваньем. Хоть сейчас в сборную!

Выскочила и сразу столкнулась с мокрым драконом и необоснованной претензией.

– Какого хрена?! Почему это дерево живое?

– Мне-то почем знать! Лучше скажите, что с магией?

– Оборот заблокирован, резерв обнулился.

Вот уж действительно хреново.

Над нашими головами дуб воинственно тряс облетающей кроной, скрипел и, готова поклясться, со вкусом матерился.

Сверху что-то упало и с тихим интеллигентным «плюх!» шлепнулось о воду. Я опознала такое родное древко, дёрнулась вперёд, призывая метлу, но та сменила форму и теперь энергично шла на дно. Не менее энергично я нырнула и схватила за ручку трижды погнутую поварешку.