До нескорого, она же

— Точно крепость, в которой нет ни входа, ни окон… Настолько высокая, что и через крышу не пробраться.

— Ты не сможешь его снять, — поняла.

Кирилл кивнул.

— Надо придумать что-нибудь ещё, — не унималась я.

Он посмотрел на меня — наши взгляды пересеклись — и Кирилл вдруг поинтересовался:

— А ты знаешь, Яна, зачем это все вообще? В прошлую нашу встречу я тоже давал тебе похожие намеки, но, судя по тому, что сейчас происходит, они прошли мимо тебя.

— Это все? Ты про встречи с… Янтарной? — Я пожала плечами и призналась: — Нет, но узнаю, уже совсем скоро, как только ты поможешь мне с ней связаться.

Или, быть может, я уже узнала все этой ночью… Но, понимаешь ли, отец стер ее из моей головы.

И я вновь посмотрела на него.

То ли желая разжалобить, то ли ещё что-то. Я в тот момент не осознавала сама себя. Даже не представляю, что мог подумать обо мне Кирилл.

— Узнаешь… — повторил он, будто не слышал моих прежних слов. — Конечно, узнаешь. Если они не узнают это раньше.

— Они…

— Конечно, — Кирилл кивнул.

— Янтарная затаилась не просто так. Она знает, что ее разыскивают. Лишь обо мне ещё никому неизвестно, — он чуть улыбнулся, — и это единственное мое преимущество.

— Ты думаешь, могут найти?

Он покачал головой так, будто был уверен, что найдут.

— Тогда почему ты стоишь? — спросила я. — Почему не защищаешь ее?

— Ты думаешь, ей нужна моя защита? — ответил Кирилл.

Я обошла его по кругу, погруженная в свои мысли, и Кирилл даже не повернул голову сторону. Стоял и смотрел прямо.

То есть, на ворота, ведущие во двор особняка.

Завершив обход, я вновь остановилась напротив.

И не смогла сдержать ещё один вопрос, щекочущий язык:

— Почему ты вообще помогаешь ей?

Кирилл молчал, даже не удостоил меня взглядом.

Тогда я решила зайти с другой стороны:

— Почему ты поверил ей?

На этот раз Кирилл вздрогнул, и я поняла, что задела его за живое.

— А почему ты? — парировал он. — Не только ведь потому, что вы родственницы?

— Не только. Но и поэтому тоже. Мне близко то, что она говорит… Неужели и тебе?

Ветер разыгрался.

Волосы Кирилла трепетали, как язычки пламени, да и мои, не собранные в прическу, пожалуй, напоминали ленты.

Ветер продувал мое пальто — поэтому я и предпочитаю обычно куртки. И, мне казалось, даже касался моей души.

Солнце скрылось, и мне вдруг стало холодно.

А я хотела, чтобы мне было тепло.

Я шагнула к Кириллу и уткнулась головой в его плечо, не понимая саму себя. Чтобы я — да полезла обниматься?..