До нескорого, она же

— Как-то ты слишком долго…

— Если не веришь, сходи и посмотри сам. Макияж, понимаешь ли, смывала. И это даже быстро, — никак не могла остановиться я. — Потому что красилась я в два раза дольше.

Яр прищурился и кивнул:

— Ага, так лучше.

— Это ещё почему? Тебе не понравился мой макияж?..

— Слишком контрастный. А так ты какая-то… более привычная, что ли, — заметил Ярослав. Я прошла к кровати, села и почти скрылась под покрывалом, как он признался: — А я разделся.

— Очень за тебя рада. А я нет.

— Заболо… — прозвучало справа.

Повернула голову: Вика пыталась раскрыть глаза. Я совершенно нелепым образом поправила ее одеяло, произнесла: — Спи, спи. Все хорошо. Ночь только началась.

— Как тут спать?.. — отозвалась Вика обреченно. Но попытки увидеть этот мир прекратила и уже через мгновение мирно сопела. Я безнадежно помотала головой и все же улеглась. Дурацкий, дурацкий день. Бесконечный дурацкий день.

А потолок красивый…

Кажется, уснул даже переволновавшийся Яр.

Лишь только мир за окном бушевал. Поднялся ветер: он бил по окнам, будто желая ворваться внутрь, чтобы спасти нас от заточения.

И я не спала. Слушала его пение. Разглядывала то, что меня окружает. И тех, кто.

Не знаю, сколько прошло времени. На мобильник я даже не смотрела: какой в нем толк, если здесь время идет иначе? Но лежала долго. Кажется.

Однако даже я подвластна сну.

И через час или пять часов я тоже уснула. Кажется, именно в это время проснулся Ярослав — уже почти полностью погрузившись в сон, я почувствовала его взгляд. Или мне это только привиделось.

Не может же он бесконечно смотреть на меня?

Зато я могу бесконечно прятаться.

***

Я, конечно, не выспалась.

Такой эгоистичной оказалась моя первая после пробуждения мысль.

Я, конечно, не выспалась, но вообще-то я привыкла не высыпаться. Как-никак, по вечерам я сова, а утром превращаюсь в жаворонка. Когда же все-таки спать, мироздание мне, к сожалению, не сообщило.

Однако в тот момент, тем непонятным утром, я чувствовала себя совсем-совсем не выспавшейся. А такую меня разбудить даже будильнику удается только с третьего раза.

Значит, что-то произошло.

Что-то.

Пережитый день навалился на меня тяжестью воспоминаний.

Произошел шабаш, Вика произошла, Ярик, чтоб ему хорошо жилось. Бесконечно огромное здание, почти замок, и ужин, и сон, который пришел после такой утомительной бессонницы.

Я медленно открыла глаза, созерцая уже привычный потолок, прихорошившийся пудрой рассвета.

И поняла.

Я оказалась права, и мы все ещё здесь.