Восточный роман

Тоже азиатка.

— Нина? — вдруг позвала она. — Нина, я принесла воды, извини, что Ямато тебя напугал, мы не хотели.

Я высунулась из-за раковины, конечно, на призывные интонации любимого корейского.

— Вот ты где, — улыбнулась девушка. — Слушай, нам нужно поговорить, как думаешь, сможешь?

Я прикинула расположение сил: вряд ли эти странные люди что-нибудь со мной сделают, потому что утаскивать меня для продажи на органы придется через весь ресторан и через всю мою группу, которая отобьет и атаку зомби.

— Думаю, смогу! — решительно заявила я, вставая на ноги. — Сразу вопрос: я задолжала корейской мафии или японской?

Девушка звонко рассмеялась и протянула мне бутылку, достаточно церемонно поклонилась:

— Пак Нари.

— Светлова Нина. Но мафии это должно быть известно, разве нет? — Я открыла запаянную крышку.

— Нина, мы с Ямато… Я бы не сказала, что мы из мафии. Но поговорить с тобой нам очень надо.

— Только сразу: никуда не поеду.

Нари пожала плечами, и в этом жесте было столько изящества и женственности, что я невольно позавидовала. Мне до такого расти и расти.

— Ехать никуда и не надо, — пояснила она. — Нам нужно кое-что тебе рассказать.

Видишь ли, Чжаёни решил, что будет лучше, если расскажем мы.

Я отметила про себя ласковое обращение и поняла, что запуталась окончательно и бесповоротно. Ну хорошо, эти двое. А японец тут при чем? Может, Маринка оказалась права (просто с большим опозданием), и меня возьмут в модели? А что, недурно.

Из ванной я вышла, старательно не качаясь и одновременно дико сожалея о том, что забыла поправить макияж.

Перед японцем хотелось быть хотя бы “ничего себе”, если не сногсшибательной. Ему, впрочем, оказалось все равно. Увидев нас с Нари, он расцвел, и я поняла, что на этом моменте моя история заканчивается, а начинается — о, что-то совсем иное. Кажется, за разрез этих хитрых глаз я пропала мгновенно. В моей голове друг на друга наслоились две идеи: “Бывает же такое!” и “Зачем, дура, корейский учила”.