В паутине сна

просто у меня из головы не идет разговор мастера о том, что вся эта история с поручением лорда Кайла пахнет откровенно говоря тухлой рыбой.

- Да уж.

- Послушай, а ты доверяешь этому Бо? - спросила я.

- Не очень, но у нас пока нет выбора. Сейчас его помощь нам просто необходима.

- Наверно ты прав. А почему он все время скрывает свое лицо?

- Не скрываю, - раздался глухой голос с порога, - просто мой вид не очень радует простых людей.

Бо державший в руках ветки, уронил их себе под ноги и взялся руками за край капюшона.

- Но вы ведь не простые люди, вас этому не удивишь и вряд ли напугаешь, - в голосе Бо проскользнули нотки иронии.

Резким движением Бо скинул капюшон, явив нам свое обезображенное лицо. Половина его лица было красиво и даже можно сказать больше, почти совершенно. Точеные скулы прямой нос и глаз, удивительного зеленого цвета, а вторая, была обезображена ужасным шрамом, идущим от виска до подбородка, словно какая-то тварь полоснула тремя когтями по лицу, превратив его в сплошной рубец с бельмом слепого глаза.

Длинные, черные, как смоль волосы, были собраны и сплетены в косу, а ухмылка, лишь на половину рта с ледяным взглядом, единственного зрячего глаза, бросала в дрожь.

- Надеясь, я вам не испортил аппетита. Пора бы уже и перекусить, вы не находите?

Глава 21. Предсказание Фионн.

В домике удалось растопить небольшой очаг. В быстро накрывающей лес темноте, весело разгорающийся огонек в заброшенном доме, отбрасывал причудливые тени, которые лениво скользили по заросшим паутиной стенам.

Мы с Аланом через силу перекусили ужином, собранным на скорую руку, который состоял в основном из краюхи хлеба и солонины, в отличие от явно не страдающим подобной проблемой Бо, с аппетитом поглощающим нехитрую еду. Надо сказать этот представитель теневого мира, был на удивление располагающей к себе личностью. Несмотря на свое уродство, Бо внушал доверие и старался непринужденной беседой отвлечь нас от плохих мыслей.

- Послушайте, ведь все не так уж и плохо. Главное мы уже сделали, оторвались от преследователей.

А то, что с вашим мастером случилось, думаю дело поправимое. Меня самого однажды так приложили, что в беспамятстве провалялся не меньше недели, ничего очнулся.

Бо хитро ухмыльнулся и коснулся своего ужасного шрама.

- Вот этого уже не исправить, но даже так я думаю, что мне не о чем горевать. Вот скажите леди, - Бо резко наклонился ко мне, почти вплотную прильнув своим обезображенным лицом, - вам ведь уже не страшно общаться со мной.