Попаданка по секрету. Невеста для избранного

Вам оказали честь…

Баскет фыркнул, Айс Тариан озадаченно сдвинул брови, а Рафаэль Ксантан уточнил, все еще пытаясь держать бразды правления:

- Ты оказала?

Демоница покачала головой.

- Я лишь проводник, - сказала она. – Богиня Люриан сама решает, кому показать его судьбу, а кому нет.

- И чем мы обязаны ей?

- Мне неведомы ее желания. Я лишь жрица, несущая ее слово в мир. Богиня Люриан дает видения только если это действительно важно.

Баскет опять засопел. Его больше остальных напрягала эта ситуация, особенно то, что его лапа до сих пор в каменной хватке винторогой красавицы.

- Если бы она еще говорила понятно, - огрызнулся он. - Судьбы, концы, начала. Бред.

Лицо Айса все еще казалось непривычно бледным, но он все же кивнул.

- И зачем надо было вламываться к королевской колдунье? – спросил он. – Что-то мне подсказывает, вы догадывались, что вас могут догнать.

Красноглазая демоница, продолжая держать за руку майормага, пояснила, немного покосившись на Айса:

- Это был приказ богини Люриан.

- Хорошенькое дело, - фыркнул оборотень.

Рафаэль Ксантан из всего этого уяснил несколько вещей: эти демоницы действовали по завету своей богини, а это сразу означает снятие с них ответственности, поскольку магическое воздействие является снимающим вину обстоятельством. И второе – они получили некое предсказание, какое-то очень важное. И которое предстоит разгадать. Потому что формулировка «конец судьбы, начало жизни» его немного беспокоит.

- И все же, - предпринял он новую попытку, - доставить в Магистрариум вас все же стоит. Как минимум чтобы зафиксировать факт магического воздействия на вас.

Едва закончил фразу, как его рука под пальцами демоницы начала гореть. Рафаэль дернул на себя, демоница не сдвинулась с места. Но он, как истинный майормаг второго уровня сцепил зубы и даже не подал вида, что ему больно.

Зато Баскет и Айс зашипели, задрыгались, потому что их демоницы тоже начали поджаривать.

- Прекрати немедленно, - угрожающе проговорил он, наклонившись к красноглазой. Если стерпеть собственную боль он еще мог, то наблюдать, как страдают его подчиненные – выше его власти.

Взгляд красноглазой стал скорбным, тонкие брови изогнулись домиком.

- Это не я. Не мы, - прошептала она безвольно. – Через нас идет моток магии богини. Она решает, что делать. Мы лишь ее послушные жрицы…

- И чего хочет твоя богиня? – уже прорычал Рафаэль Ксантан.