Жена дроу. Кн. 2

Они играют чувствами других, потому что для них это всего лишь игра, но они терпеливы и способны долго ждать своего часа, ибо они бессмертны. В этом мире все является лишь орудием для достижения их целей. Я пропущу тебя, Ника, ради Леллии, но мой долг предупредить тебя о твоем проводнике. Он действует по какому-то своему расчету, и если спас тебя, как ты говоришь, значит в дальнейшем это обернется для него выгодой, а для тебя бедой. Идите... - и светлый эльф отступил, пропуская мимо себя путников, но когда возле него прошла Ника, шепнул ей:

- Берегись дроу.

- Когда это ты встретилась с Леллией? - поравнявшись с Никой, спросил Дорган, придержав своего коня.

- На рассвете, у той реки где мы впервые встретились с твоими друзьями.

- Зачем она это сделала? - нахмурился Дорган.

- Видимо, хотела посмотреть на кого ты ее променял, - улыбнулась Ника.

Но Дорган шутки не поддержал.

- То, что ты услышала от лесного эльфа... - проговорил он, глядя перед собой. - Словом, я ни в чем не хочу разубеждать тебя. Мне не в чем оправдываться.

Решать тебе самой.

Ударив пятками в бока коня, он ускакал вперед, а через какое-то время с ней поравнялась Ивэ.

- О чем вы говорили с Леллией? - требовательно спросила она.

Нике потребовалось время, что бы прийти в себя от ее напора и пока она подбирала слова, Ивэ сама ответила на свой вопрос.

- Вы говорили обо мне.

- Ну... - снова растерялась Ника.

- Можешь сколько угодно отпираться. Мне-то известно истинное положение вещей. Леллия до сих пор не может простить мне Доргана, который в свое время предпочел меня ей.

- То есть, вы были любовниками?

- Мы не стали ими только потому, что я сама этого не захотела, - и глянув на Нику, посоветовала: - Забудь, что я тебе только что сказала.

Вот и разберись во всем этом!

В Олдс они въехали в вечерних сумерках, заплатив стражникам у городских ворот, положенные пени. Лабиринты узких улочек уже были погружены во тьму, фонари зажигались лишь на ратушной площади, для вонючих улиц, они считались роскошью. В вечерней тьме навстречу путникам, попадались редкие прохожие, торопящиеся быстрей попасть домой.

Никто не хотел рисковать ни своей жизнью, ни кошельком. Припозднившиеся путники разминулись с городским дозором, промаршировавшим мимо где-то в стороне, стуча кованными сапогами о мостовую и гремя доспехами.

Под копытами лошадей зачавкало, когда они свернули в какой-то залитый помоями переулок, но было так темно, что ни кто из путников не видел по чему такому они передвигаются.