Я нарисую тебе сказку

Конечно, причастность магистра Наройской доказать не удалось, но все и так знали правду. Да ректор тогда имел какую-то очень длинную беседу с лертой Киарой, после которой она еще долго ходила в задумчивом состоянии.

— Сейчас я вам положу своих творожников. — Усадив Марилису за столик у окна, гэта Давана быстро направилась на кухню, и уже оттуда громко сообщила: — Своих-то работниц я отпустила, все равно сегодня посетителей больше не будет. Все предпочитают отсиживаться по домам, словно не студенты гулять будут, а духи в ночь Маруха куролесить.

— Можно сказать и так, — тихо проговорил Нирайн Сторкс, присев напротив магианы. — Еще не известно, кто страшнее.

— Вы думаете, сегодня что-то обязательно случится? — поинтересовалась Лиса, так и не отважившись снять плащ.

— Ни в чем нельзя быть уверенным. — Боевик неопределенно пожал плечами и впился взглядом в окно.

Уточнять, что это значит, магиана не стала, но тоже пристально посмотрела в окно, словно пытаясь рассмотреть в сгустившемся сумраке предстоящие проблемы.

Видно практически ничего не было, кроме смутных очертаний домов. Штатный маг не спешил зажигать фонари.

— Странно, почему улицы не освещены? — поинтересовалась Марилиса, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Видимо, старик Борик опять уснул, а его помощник где-то ходит, — ответила вернувшаяся с подносом гэта Давана. — Вот же ленивый тирк!

И словно услышав ее, на улице начали зажигаться магические фонари. Дома сразу же преобразились, окутанные мягким белым светом. Марилиса улыбнулась изменившемуся городу и с удовольствием откусила от творожной лепешки.

— Эх, молодец! — Радостно улыбнулась гэта Давана, с умилением глядя на девушку. — Не нравятся мне те, кто морят себя диетами. У женщины просто обязаны быть места, за которые мужчина может подержаться.

Подавившись, Лиса закашлялась. А когда, наконец, смогла нормально вздохнуть, подумала, что у хозяйки чайной точно есть чем гордиться. Бюст у уроженки западного материка был выдающимся во всех смыслах слова.

Правда, быстро забыла о гэте Даване, когда успела перехватить взгляд Сторкса, вновь направленный на ее грудь.

Еле сдержавшись, чтобы не прикрыть руками и так закрытую тканью плаща грудь, магиана вцепилась в глиняную кружку с чаем.

Раздавшийся в это мгновение глухой гул и мелко задребезжавшие оконные стекла, заставили художницу вскочить со стула.

— Давана, запиши на мой счет, — распорядился боевик, выходя на улицу.

— Думаете, это в таверне? — спросила Лиса, стараясь не отставать.